Да там одних только новых уникальных материалов столько, что мама не горюй, как здесь любят некоторые выражаться. Причём углерит и пластмонолит, которые на Гараде используются буквально повсюду, — самые простые из них.

Поэтому кварковый реактор стоит в самом конце. На потом. Проще для начала термоядерный реактор построить на той же Луне для получения нужного количества энергии.

Схема надёжной магнитной ловушки, похожей на ту, которая используется и в кварковом реакторе, прилагается.

Итого: сто пятьдесят две страницы машинописного текста. Плюс полтора десятка схем и чертежей общего характера. Вполне достаточно для знающего свободно мыслящего человека, чтобы понять, что перед ним не бред сумасшедшего, а работа, достойная пристального изучения. Как минимум.

Все эти записи я и передал через капитана Петрова и старшего лейтенанта Боширова генералу Бесчастному уже в Ташкенте.

Но чуть позже. Сначала состоялась встреча с родственниками, Кофманами, Наташей и её родителями.

Подробно её описывать нет смысла. Было довольно много женских «ахов» и «охов», а также мужских сомнений. Последние, в основном, высказывали дядя Юзик и Илья Захарович, папа Наташи. Сомнения, однако, равно, как и «охи» с «азами», были развеяны с помощью веских аргументов, не последнюю роль в которых сыграли суммы, которые предлагались для переезда в качестве подъёмных.

Естественно, выделенные из тех неожиданных денег, которые достались мне при экспроприации золотой узбекской мафии.

Проще всех отнёсся к предстоящему переезду дед Лёша.

— Вот и слава богу! — воскликнул он. — Честно скажу, надоел мне опять Алмалык хуже горькой редьки. Дышать тут нечем. Пока был молодой, — куда ни шло, а теперь прямо невмоготу. А, Зина? — он толкнул локтем бабушку. — Поехали?

— Вот неугомонный, — пробурчала бабушка. — Лысый уже весь, на пенсию давно пора, а всё на месте не сидится. Куда теперь?

— А давай на родину, — сказал дед радостно. — В Краснодарский край, станицу Каменомостскую!

— Это твоя родина, — проворчала бабушка. — Моя — Новосибирск.

— Эй, мы там уже были и долго. Холодно там, помнишь?

— Да, — вздохнула бабушка. — Тут ты прав. Что холодно, то холодно. Не для наших костей уже.

— Что, Лёшенька, правда в Каменомостскую поедем? — обрадовалась прабабушка, чьи предки и сама она были родом из тех мест.

— Поедем, мама, — пообещал дед. — Почему нет? Видишь, как удачно всё складывается!

— Слава тебе, Господи! — сказала прабабушка Дуня и чуть было не перекрестилась на портрет Дзержинского. Но вовремя одумалась и выбрала для этого крестообразную раму в окне. — Хоть помру дома.