— Зачем? — Именно он однажды спас нашу страну, — медленно ответил Алехандро. — И он нужен нам сейчас, чтобы спасти ее снова. — От чего именно он должен ее спасти? — Как же… — растерялся сантеро. — Фидель мертв, Модесто тоже не вечен. Америка выжидает, и как только мы дадим слабину, она ударит по нам. Пройдет несколько лет, и наша страна, наша культура исчезнет под наплывом «Макдоналдсов», «Хилтонов» и «Кока-Колы». А наш народ так и останемся нищим, только работать будет уже на американцев. Пабло молчал, и Алехандро с жаром продолжил: — От самобытной Кубы ничего не останется, нашу историю перепишут, наши места славы перестроят под туристические развлечения, наши святые и наши герои из наших сердец переместятся в дешевые сувениры. Мы превратимся в еще один карибский курорт. А с нами, с сантеро, — что с нами станет? Наши сакральные места застроят отелями, источники, откуда мы черпаем силу, снесут под строительство заводов. Нас просто-напросто уничтожат. Пусть не буквально, как в свое время убили нашего последнего индейского бога [27] , но в итоге нас ждет та же самая судьба. На улице царила глубокая тишина — затаив дыхание, все следили за разговором Алехандро и бабалао. И даже те, кто не понимал по-испански, ощущали, что сейчас здесь происходит что-то крайне важное. — И что, по-вашему, с этим сделает Че? Пойдет войной на Америку? — наконец спросил Пабло. — Нет, зачем же войной, — пробормотал сантеро, несколько сбитый с толку реакцией бабалао. Он рассчитывал, что Пабло будет рад возвращению Че. — Че — герой для всех наших Иных и сантеро и святой для обычных людей, — продолжил Алехандро. — Одно лишь его появление напомнит нам о наших главных ценностях, и тогда нашу страну не продадут за гамбургеры и доллары! Он вдохновит нас, он поможет нам вернуться на верный путь! Бабалао достал сигару, прикурил ее от одной из свечей алтаря и очень долго молчал. — Удивительно, как искажаются слова, поступки и идеи героев их последователями, — медленно заговорил наконец Пабло, и каждое его слово падало в тишину, будто тяжелые капли дождя, шлепающиеся на землю. — Взять Эрнесто. Он убивал Темных в личных целях — он копил себе Силу. Однако прошло время, и уничтожение Темных превратилось в завет, который якобы оставил нам Че. Под этим фальшивым заветом Светлые вырезали практически всех Темных на Кубе и уничтожили Дневной Дозор. А ведь Че ни на что подобное не вдохновлял. Бабабало усмехнулся, не столько увидев, сколько почувствовав ярость, охватившую бывших соратников Че. Затем продолжил,