обращаясь к Алехандро: — Ты говоришь, Эрнесто напомнит нам о наших главных ценностях. Но его ценности были совсем другими! Че был прирожденным борцом. Он делал революции, он ломал существующий строй. Но не умел стоить на этих руинах новую жизнь. А Кубе сейчас нужно именно строить… Да и нельзя возрождать Че таким, каким он стал под конец, это слишком опасно. Бедолага… — вздохнул он и выпустил колечко дыма. — Че так отчаянно стремился к Свету, что ушел в свою собственную Тьму. — Но скажи мне, — с жаром обратился Алехандро к бабалао, — если ты говоришь, что Че возрождать нельзя, что он стал опасным Темным, почему же ты сохранил его аше? Почему не уничтожил амулет? — Потому что под конец Че сам понял, чем стал, — ответил Пабло и глубоко затянулся сигарой. — Потому что не сделал последний шаг в Тьму. И потому, что такие, как Че, всегда должны оставаться живыми. Однажды Старое Солнце погибнет. И прежде чем родится Новое Солнце, состоится великая битва. Все мы окажемся в ней на одной стороне, и тогда уже не будет иметь значения, Светлый ты, Темный или сантеро. Если мы хотим, чтобы Новое Солнце родилось, нам потребуются все силы, нам пригодится любая помощь. Если мы хотим, чтобы Новое Солнце родилось, в той битве нам нужен будет Че. Алехандро долго молчал. Глубокое уважение, которое все питали к бабалао, боролось в нем с уверенностью в том, что он поступает правильно. — Прости, бабалао, но мы не можем ждать до Последней битвы, — сказал Алехандро. — Мы уже провели ритуал. И у нас получилось — Че вернулся, мы все его видели. * * * Вика отходила от неподвижности медленно, постепенно, словно выбираясь из глубокого сна. Сначала она ощутила, что может отвести застывший на одной точке взгляд, затем — что сковывающее ее напряжение ослабло, и наконец, что снова может шевелиться, хотя во всем теле еще и ощущалась тяжесть. Она не очень поняла, что только что произошло; по-испански Вика не говорила, но она уловила «бабалао» и «сеньор дель Пиньо» и поняла, кем был появившийся здесь индеец. А по тому, как к концу разговора переменился в лице Алехандро, сделала вывод, что бабалао не поддержал его планы по возвращению Че. Впрочем, сейчас Вику меньше всего волновали судьбы мира. Куда больше она переживала из-за мужа, в которого вцепился зубами перекинувшийся Олег. Однако она не могла не заметить звенящего напряжения, от которого воздух едва не искрился. Вика быстро огляделась. Все не отрываясь смотрели на Джейка Норрела. Американский Темный медленно, тяжело поднялся с земли. Огляделся.