жарким солнцем, в тенечке на порогах своих убогих лачуг сонно сидели и лениво переговаривались, дымя сигарами, степенные кубинские матроны и важные пожилые сеньоры, бегали и громко смеялись каким-то своим увлекательным уличным играм не знающие айподов и интернета чумазые счастливые дети… Появление «Жигулей» привлекло самое пристальное внимание всех без исключения местных обитателей — как мирно отдыхающих в тенечке взрослых, так и галдящую детвору; все они оставили свои занятия и с интересом наблюдали за тем, как машина едет вдоль их жалких хибар. Вика ежилась под их взглядами; она казалась себе пришелицей из другого мира, мира настолько более сытого и благополучного, что это вызывало у нее невольное чувство вины… Но когда Диего остановился у облупленной лачуги, больше похожей на сарай для хранения садовых инструментов, местные обитатели, как по команде, внезапно потеряли к ним всякий интерес. — Здесь живет та самая могущественная колдунья? — недоверчиво спросила Вика у Дозорного. — Да, — ответил Диего, явно не видевший в этой убогой хибаре ничего необычного. Вика покачала головой, но оставила свои мысли при себе. В отличие от не отказывающих себе в роскоши Темных Светлые Иные никогда не стремились к богатству; но даже они позволяли себе жить в достойных жилищах. А если вспомнить слова Диего о том, что жрецов-сантеро здесь все почитают — и наверняка благодарят подношениями за оказанную помощь, — становится тем более непонятно, почему эта колдунья живет в таких жалких условиях. Диего тем временем выбрался из машины и направился к покосившейся хибаре. Вика последовала за ним. Ее внимание невольно привлекла огромная куча мусора у входа в лачугу. Вика даже остановилась, разглядывая ее, — казалось, весь этот хлам свалили сюда не хаотически, а сложили в некое подобие пирамиды. В куче мусора были рога различных животных, куриные головы и лапки, полусгнившие фрукты, тюбики из-под губной помады, монеты и бусины, католические крестики и пустые бутылки из-под рома, а на земле из-под всей этой груды проглядывали кружевные края некогда белой нарядной скатерти… — Алтарь сантеро, — шепотом пояснил Диего, заметив, что его спутница отстала, и почтительно добавил в эту пирамиду выуженную из кармана мелкую монету. Вику невольно передернуло от отвращения. Если судить о вере по ее храмам и святыням, то источающая далеко не самые приятные ароматы куча мусора, служащая алтарем, представляла сантерию далеко не в лучшем свете. С другой стороны, христианские храмы на протяжении многих