наливался все большей и большей силой. — Полковник Кинтанилья, что возглавлял разведотдел МВД. Застрелен в холле боливийского посольства в Гамбурге в семидесятом году. Майор Айороа, чьи рейнджеры участвовали в захвате партизанского отряда, погибает в том же году при совершенно непонятных обстоятельствах. Генерал Хуан Торрес, что поставил вторую подпись на приказе о казни, убит в Буэнос-Айресе в семьдесят шестом тремя выстрелами в голову. Капитан Гарри Прадо, отличившийся тем, что устроил тому, связанному, пытку муравьями, в восемьдесят первом году был тяжело ранен одним из своих же агентов… и с той поры полностью парализован. Агент ЦРУ Родригес вскоре после тех событий внезапно заболел тяжелейшей формой астмы и практически не встает с постели; ни один анализ на все известные науке аллергены не дал положительной реакции. А вы знаете, чем с детства болел Эрнесто ?.. Тут Аргедас, словно испугавшись произнесенного им вслух имени, резко замолчал. Сидевший с ним рядом мужчина тоже не проронил ни слова. Он прекрасно знал, что список упомянутых стариком людей с исковерканными судьбами был далек от завершения. Многочисленные туристы, ищущие, куда бы присесть, почему-то обходили лавочку, где сидели эти двое, стороной — словно ее не замечали. Некоторое время мужчина и старик молча разглядывали местных жителей, кормивших на площади голубей, и красивейшие здания столицы — Кафедральный собор, Президентский дворец, Национальный музей искусств и здание Конгресса. — Всем этим событиям можно найти объяснения, — наконец нарушил молчание мужчина. — Объяснения можно найти всему, — с готовностью согласился старик. — Но иногда совпадений накапливается слишком много, чтобы списать их на случайности… Говорю вам, это он возвращается, чтобы отомстить своим убийцам. Я не знаю, как такое вообще возможно, но он это делает! — В вашей логике есть один существенный изъян, — заметил мужчина. — Вы, лично вы, все еще живы, хотя с момента известных вам событий прошло уже более тридцати лет. А ведь это вы были серым кардиналом всей этой операции, вы руководили военными действиями против партизан, вы были всесильным министром внутренних дел. К тому же это вы приказали ампутировать Эрнесто кисти рук в качестве доказательства его смерти. По вашей логике, вы давно должны были быть мертвы… или заперты в сумасшедшем доме. — Если я и жив, то только чудом… — Аргедас сгорбился, сник и буквально на глазах превратился в дряхлого старика. — На меня не раз покушались, я был дважды тяжело ранен, в какой-то