— Что вы там хотите найти, Порфирий Петрович? Или это опять какие-то протоколы?

— Я ничего не пытаюсь найти. Вернее, крайне надеюсь, что найду именно это самое «ничего». Знаете, сколько взяток передаётся чиновникам под видом книг или документов, дорогой человек? Лучше в зародыше любые сомнения устранить. После работы потребую запись себе. И душенька спокойна.

— Как у вас в управлении всё… непросто. Но у меня даже в мыслях не было давать вам взятку.

— Эр Дамиров не вечно здесь сидеть будет, Олег Витальевич. Это я здесь в форте, похоже, пожизненно. Уйдёт он на повышение или в плане ротации. Особенно в связи с последними событиями в министерстве… А кто на его место сядет? Буду ли я сердцу его любезен? Вот и припасаю соломку. На всякий случай.

Покидал я управление полный странных мыслей. Я ни на секунду не сомневался, что демонстрация мне папки с докладом была инициирована самим Дамировым. Ни на секунду не поверю, что осторожный и скользкий как зерг Порфирий сам мне такой подарочек на день рождения сделал. А вот зачем? Такой слив должен иметь определённую цель. Ладно, изучу документ подробнее, разберёмся. Есть у меня одно предположение.

Когда мы приехали в особняк, нас встретил Афанасий, доложивший, что драгоценная госпожа Мария отбыла по делам и пока не возвращалась. В особняке же всё хорошо, только вот с помощником кухаря случился приступ анемии. В больницу увезли. Я пропустил это сообщение мимо ушей.

В штабе я озадачил Августовича первым настоящим делом для службы безопасности.

— Карл Августович, возьмите людей, неболтливых и небрезгливых. Необходимо анонимно изъять из обращения врача больницы Пирогова. Некоего Алексиса Ноберта.

— То есть похитить?

— Да, похитить. И поместить к нам в подвал. Эта гнида сообщила нападавшим вчера о моём приходе в больницу.

— Уверены, Олег?

— Больше некому. Стреляли именно в меня. А таких машин, как наша, по форту катается не одна. А ещё он запаниковал, когда меня увидел. Короче, нужно выяснить, кому он меня слил.

— Сделаем. Возьму Кузьму Прутова. Он человек небрезгливый, даже циничный. И опытный. Сроки?

— Вчера, Карл Августович. Я сразу не сообразил такое распоряжение отдать. Ну не руководитель я.

— Странно. Я думал огранённый, чья память вам досталась, был важным и опытным человеком.

— Он был убийцей-одиночкой. Из подчинённых только личные слуги, а это, вы понимаете, совсем не то.

— Да. Понятно, кого вы мне напоминаете всё время. Никак не мог уловить ассоциацию.

— И кого же? Очень любопытно.

— Хищника, Олег. Ревниво охраняющего свою территорию. Смертельно опасного. Безжалостного к чужакам. С самого начала было в вас что-то такое. Заболтался я. Сейчас пойду выполнять ваше поручение, но позвольте, напоследок, дать вам настоятельную рекомендацию.