Кто-то из персонала притащил бинты, и меня быстро упаковали, превратив в подобие мумии из гробниц древних царей.

— За целителем уже послали, эр, — более официально говорит девчонка.

— Спасибо, красотка. Спасибо за помощь, — открываю портмоне и, не глядя, достаю пачку цветных бумажек. Кладу официантке в карман передника, специальный для чаевых. — Не вздумай спорить! Благодарность должна быть осязаемой.

— Лучше бы поцеловал, — доносится до меня.

— Не могу, душа моя. Подруга у меня ревнивая.

— Что здесь произошло? Эр Строгов? — О, городовой дождался конца перевязки. Д. Деликатность. Ещё и знает, кто я. И мне, кстати, его морда лица знакома. Точно! Он же дежурил у нас как-то, в апартаментах, перед нашим переездом. Как его там:

— Артемий! Снова встретились.

— Да, эр. И снова вы в какой-то, простите, блудняк влетели. Не живётся вам, эр Олег, без происшествий! Не могли эту страхолюду завалить по-тихому, в переулке каком. И в мусор выкинуть. Нет, надо было в общественном месте набузотерить. А мне теперь отчёт строчить! — в его голосе было столько искреннего страдания, что я даже на мгновение посочувствовал.

— В общем, вы все видели. Он подсел, начал нести какую-то чушь про то, что я перешёл дорогу влиятельным людям, и мне теперь конец настал скорый, страшный и беспощадный. Потом перекинулся, и мы немного подрались. Результат — вот труп. Пишите свой протокол. Мне сегодня ещё к длани на приём идти, так что давайте побыстрее с формальностями покончим. Мне бы переодеться.

— Понял. Я мигом. Компенсацию вон: господину за машину и за витрину владельцу добровольно заплатите?

— Конечно.

— Ну тогда я не буду штраф вам выписывать. Бывает, чего уж, — как будто в форте каждый день ликаны с огранёнными какое-нибудь кафе разносят и автокатастрофы устраивают. Впрочем, это недалеко от истины.

Мужик из машины, кстати, жив-здоров. Контузило только слегка. Его уже вытащили наружу какие-то сердобольные граждане и хлопочут над ним, а он очумело озирается по сторонам. Как выяснилось позже, он начал тормозить, увидев безобразие, хотел вмешаться. Но словил эффект от «Узора» и въехал в витрину. Собственно, машина не сильно пострадала, а сам мужик был пристёгнут.

Я протянул полицейскому свой паспорт, а он, высунув от усердия язык, начал заполнять протокол происшествия на своём планшете. Технологии!

Приехал Августович на катафалке. Спросил, глядя на мой замотанный торс:

— И чем вам, Олег, не угодило несчастное заведение? Сахарной пудры в пончики недосыпали?

Я даже сперва не нашёлся что ответить. Вот это он мне нож в пострадавшую спину засадил! И вообще, где мой старый добрый «ой, моя нога» Августыч? Подменили! Верните старичка-зануду, немедленно!