— Там понятно, где чьи тела? Примерно?

— Рассортировали на две группы, если позволите. Они и в разных местах были. На одних перстни огранённых на всех, кроме детей, если позволите.

— Александриты?

— Да, эр.

— Тела с александритами, надо передать Медведевым. С пояснением, что это их пропавшая девять лет назад родня. Я письмо сам напишу им на официальную почту. Мне вчера как раз, визитку дал эр Медведев-Зубин. А вторые — это комиссия УпДо. Позвони эру Харитонову. Пусть забирают. Можем ехать?

— Да, эр. Карл Августович готовит мобиль. Даже мне не доверяет, — наябедничал Зюкин.

— Я готов. Идём. Арчи, ты допивай не торопясь. Дверь потом захлопни просто.

На расчищенной площадке возле гаража мы повстречали Карла Августовича в состоянии, близком к бешенству. Ну для него, разумеется. Слегка поджатые губы и морщины между бровей.

Наш катафалк сиял полировкой и был украшен двумя новыми надписями. Справа на капоте кто-то очень красивым кровавым готическим шрифтом вывел слово «Нимфа». А на левом боку через обе двери красовалась надпись, сделанная белой краской, явно впопыхах. «Фирма веников не вяжит. Фирма делаит грабы!».

— Как видите, машина не готова к выезду, Олег. Честно говоря, я в растерянности. Я подозреваю, кто автор этого «художества». Вам надо серьёзно поговорить с Кириллом!

— Да уж. Три ошибки в двух предложениях. Позор братцу! Нимфой, видимо, Ольга машину нарекла?

— Даже не знаю.

— Ладно, что там с маслом, тормозухой и прочими жидкостями?

— Всё в порядке, но…

— Мы поедем. Вы потом поручите Кириллу от моего имени стереть эту позорную надпись и сделать красивую новую. Без ошибок! И по фразе на сторону. Так будет лучше смотреться.

— Уместны ли подобные шуточки на машине благородной семьи, эр Олег, если позволите спросить?

— У нас молодёжная семья. Пусть будут. Я себе всё равно мотоцикл для форта куплю. А вот Кирилл у меня будет полгода на «Нимфе» теперь кататься. Месть моя будет ужасной. Ну всё, поехали, Афанасий. Опаздываю уже.

Вернувшись домой, пошёл в зал огранки. Пора вплотную заняться своими огранёнными. Ну и о себе любимом, кстати, подумать. А то что-то я свою огранку подзапустил. Арсенал скудноват, при нынешнем уровне противников.

— Привет союзу свободных художников!

Кир выглядел несчастным. Ива ехидно ухмылялась. Оксана же явно веселилась, хотя она-то вряд ли была посвящена в заговор. Но новость о художественном хулиганстве явно успела стать популярной в нашем маленьком племени троглодитов.

— Я так понимаю, роспись нашего «Катафалка» — коллективная идея?

— Нет, это всё я! Но там краска быстросмывающаяся! Так на баллончике написано было. Я думал, сотрёт Августович, и всё.