Вот это мы попали.

Николя и Василиса спускают с поводка своих астральных духов, натравливая их на еще смутную фигуру фомора.

Матвей, оказавшийся к месту ритуала ближе всех, начинает нарезать ломтями одного из яффе, выглядящего как трехголовый Змей Горыныч высотой с двухэтажный дом.

Пока мы с Ломовым бежим к месту событий, наш александрит постоянно перемещается, не давая себя схватить. Но, как следствие, не наносит монстру серьезного ущерба.

Августович и Мария тоже подключаются ко всеобщему веселью. В этот поход Мария взяла двуручную косу, примерно как у наших армейцев. А Августович вообще вооружился гибридом двуручного топора, молотка и пики. Помнится, такими штуками в мое время вооружали дворцовую гвардию, и они считались сугубо церемониальными.

Каждый из них берет себе по одному яффе, зля их и отвлекая на себя. Августович сразу, ударом по лапе существенно замедляет своего противника.

А вот Мария, получив удар одной из неожиданно быстрых гибких конечностей оппонента, отлетает в сторону.

Тот сразу огребает по хребту, от Августовича. Его аж слегка к земле пригибает.

В этот момент Ломов совершает «рывок» и врезается в тварь, которую Августович на секунду оставил без внимания. Хруст, треск. Оба рушатся на землю.

Я же, добегая до места сражения, совершаю маневр, наверняка не предусмотренный никакими боевыми наставлениями.

С разбега я подгибаю стальные колени и обрушиваюсь на монстра, ударившего Марию. Инерция влечет нас с ним дальше, я чувствую, как псевдоплоть гадины стирается до земли. В следующую секунду мои восемнадцать тонн кабиной врезаются в следующего яффе — трехголового уродца.

Матвей успевает портануться в сторону. Отличная реакция у парня все-таки.

Припарковавшись после примерно двадцати метров тормозного пути, снова вздергиваю мех на ноги.

Правая опора слушается хуже, чем левая. Синхронизация нарушена. Не очень критично, пока. Но от подобных маневров сегодня в дальнейшем стоит воздержаться.

— Все от фомора! Бегите, глупцы! — доносится усиленный динамиками крик Игнатова. И я с места в карьер неуклюже начинаю бежать в сторону бывшего зиккурата, разворачивая кабину меха лобовой броней в сторону потенциального места катастрофы.

Очередной ослепительный луч соединяет орудие Игнатова и гигантскую фигуру последней оставшейся твари. На сей раз это магия алмаза, усиленная магией топаза. Луч не заканчивается. Он бьет прямо в Суть чудовищного монстра, заставляя его, корчится и выть на инфразвуковой частоте.

От фомора начинают отваливаться куски плоти. Он растекается огромной горой псевдослизи.