На этой оптимистической ноте мы расстались.

Я поехал в особняк, отправив моего уже вполне боевого меха в цех Игнатова. Дома позволил себе выдохнуть, попить кофе с выпечкой, занимаясь блаженным ничегонеделанием. Потом принялся разбирать почту.

Отчеты о запуске «Вместе» я пролистал, не вникая. Что там могло за два дня измениться? Ну десять тысяч пользователей осваивают новое приложение. Крохи. Алый Рассвет мы сделали второй основной площадкой. И почти две тысячи пользователей были отсюда. Мое имя начало работать на меня. Интересное ощущение. Я всегда был непубличной фигурой. Собственно, кроме небольшой прослойки придворных и руководства кланов, о существовании Ивана Шереметьева никто в империи даже не догадывался. Но в Ожерелье все изменилось. Другое время. Другой я. Даже удивительно, как старик, вроде Арлекина, смог так гибко адаптироваться к новым условиям жизни. Скорее всего, мы все недооцениваем влияние организма на мыслительные процессы. Мое молодое тело, конечно, не диктовало мозгу, как поступать. Все же самодисциплина — основа личности любого ограненного. Но его влияние все равно было достаточно глубоким. Я менялся. К добру ли, к худу ли. Но я уже не Иван Шереметьев. Не Арлекин. И, конечно, я не Олег Строгов, в его предыдущей ипостаси. От парнишки не осталось ничего, кроме воспоминаний. Ладно! Хватит экзистенциальных переживаний. Что во мне точно осталось, так это почти полное отсутствие склонности к рефлексиям и мерихлюндиям. Дело надо делать.

Я снова погрузился в переписку. Мозг привычно уже фильтровал послания по степени важности. Секретаря, я, кстати, себе так и не завел. В мутном потоке поздравлений, предложений о продаже акций, приглашений на приемы я выхватил письмо из канцелярии длани. Оно было без привычной золотой рамочки — обычная массовая рассылка. Меня, как главу семьи, важной для форта, приглашали на завтрашнюю церемонию открытия нового вокзала. Я посмотрел свое расписание на завтра. Нормально. Матана нет. Можно пропустить день. А событие знаковое, можно сказать, новая эпоха для форта наступает.

Решено. Иду.

Написал в деканат сообщение, что пропущу занятия, по уважительной причине. Приложил к нему письмо длани. В этом не было необходимости, — простая вежливость. И они не будут голову ломать, куда же делся проблемный студент.

Закончив разбирать переписку, я не пошел спать. Сон для слабаков! Я сел изучать библиографическую справку по моим книгам, которую по моей просьбе составил Матвей. И попал! Столько всего вкусного, оказывается, хранил на своих полках химеролог! Даже не знаю, с чего начать. Вернее знаю. Исследования человеческого мозга и знание о создании сервиторов, мне объективно сейчас не нужно. Надо отдать эти штуки госпоже Гольц. При этом исследования весьма интересные и перспективные. Так что держать руку на пульсе я буду, если эра Агата заинтересуется темой. Если нет, продам клану Изумруд. Пусть ковыряются. Всем сразу заниматься невозможно. Хотя и хочется!