— Документы задержанного. И комм.

Я молча передал требуемое. Также вручил ему коммы упырей. Спорить или острить не хотелось. Даже не знаю почему. Да нет, знаю. Есть у меня чувство самосохранения, — наговаривал на меня менталист проклятый.

— Где тела?

Я показал ему координаты.

— Под мусорной кучей лежат. Как и положено им. — Не удержался я.

Представительный мужчина тоже подошел ко мне и протянул руку для пожатия.

— Борис Александрович Скопин-Шуйский. Полковник.

БОРИС АЛЕКСАНДРОВИЧ СКОПИН-ШУЙСКИЙ

— Ваше высокоблагородие. — Я ухватился за запястье шириной с хорошую дубовую ветку и ощутил ответную стальную хватку его коротких пальцев на своем. — Эр Олег Строгов.

— Я знаю кто вы, эр. Не надо говорить, что никто не должен знать о сегодняшних событиях? Кроме тех, кто уже в курсе?

— Нет, ваше высокоблагородие. Не надо.

Он достал из кармана конверт из плотной желтоватой бумаги, запечатанный гербом ожерелья.

— Это ваше приглашение на осенний бал во дворец Алмаза. Его должны были передать по другим каналам, но я решил, раз уж выпала возможность познакомиться лично, отдать так. Сегодня не покидайте конторы, к вам придут. Там разберетесь. — Он хлопнул меня по плечу. — В обиду не дадим, Олег. И благодарю за помощь.

Он сел обратно в мобиль. Оба «Тигра», взвизгнув покрышками, рванули по улице.

— Хм. Ну если сам начальник охраны императора сказал, что в обиду не дадут… Можем немного расслабиться, Олег.

— Ох, ничего себе, какие люди с Державиным дружат. Я думал он из СБ клана или что-то вроде. — Ответил я.

На самом деле вмешательство охраны императора в юридическом смысле нам никакой защиты не давало. Не поставят же они у нас гвардейца в коридоре. Или поставят?

— Он сводный брат императора, Олег. У них, насколько я помню, разные матери. Человек не публичный, но и не безвестный.

Высокие сферы. Рановато для меня. Хотя…

Я повертел в руках конверт. Осенний бал. Видимо, там и случится приватная аудиенция. Шуйский не торопится. Впрочем, непонятно, что ему вообще обо мне известно. И чего он от меня хочет. Я, будь моя воля, держался бы от этой семейки подальше.

— Давайте возьмем Развоз. Пора возвращаться, Карл Августович.

Ольга пришла в себя по пути в контору. Подслеповато моргая, огляделась вокруг и выдала:

— О! Олег. Уже всех гандонов порвал. Чего долго так возился?

— Моя прынцесса проснулась. — Я промокнул невидимым платочком сухие глаза. — Наша крошка снова с нами. Простите, вашсочсво, что ваш верный раб слегка запоздал.

— Ну чего ты начинаешь! Я в тебе не сомневалась, ни на секунду. Но страшно было все равно, до усрачки, Олег. Они мне обещали в мозги залезть. А я знаю, чем это для таких как я заканчивается.