От ранга пилота сильно зависела начинка и количество «опций» или дополнительных устройств, которые можно было подключить к машине. КПД преобразования ауры колебалось от тридцати до пятидесяти процентов, поэтому в качестве опций выгодно было выбирать грани своего камня. Сейчас я как раз пытался прикинуть, как именно можно модифицировать моего «Цыпленка», чтобы он стал эффективнее именно в руках опала.

Впрочем эти изыскания были скорее умозрительные. Без совета Игнатова я все равно ничего модифицировать не буду. Да и, собственно, мастерская тоже его будет.

На следующие выходные я уже запланировал поездку в музей мехов, принадлежащий одному из основных заводов Ожерелья по их производству. Вернее музей, бывший при заводе. По моей просьбе, Черепанов официально оформил эту поездку от Политеха для членов нашего клуба. Один из наших одноклубников оказался внучатым племянником владельца того самого завода. Поэтому ребята уже ездили в музей в прошлом году, много рассказывали о нем и показывали изображения. Там есть на что посмотреть, это точно.

Не скажу, что за эти три дня стал большим специалистом по боевым машинам, но «заболел» я ими всерьез.

Кроме мехов существовали еще броневики и даже легкие танки, но они были признаны неэффективными против порождений Хмари и поставлялись в основном в жандармерию и силам ССО из внутренних округов.

В целом, возможности гусеничных платформ я тоже собирался изучить чуть позже. Все сразу в любом случае не получилось бы. У меня уже накопилось изрядно мыслей про экспедицию, мехи, мобильный зиккурат, защищенную связь. А заниматься мне приходится всякими делами с дебильной Тайной Службой с вампирами, интригами имперских ведомств… Зерг, зергский!

Так что я бросил изобретать свой наважденческий велосипед и сосредоточился на текущих задачах. Надо бы ничего не забыть и не упустить.

Собственно, нынешний этап жизни у меня и есть подготовка к экспедиции. Это задача номер раз. То, ради чего делается все остальное. Но конкретных планов и, тем более, каких-то тактических схем, у меня не было. Это этап планирования и разведки. И продлится он, скорее всего, полгода минимум.

Через полгода будет ясно, что у меня с деньгами, взлетят ли наши долговременные проекты.

А самое главное я побываю на «празднике осени» в дворце алмаза, и, надеюсь, смогу пообщаться с правителем Ожерелья лично. От этой беседы, если она состоится, зависит очень многое. Сто процентов после нее придется корректировать все планы. Хотя я вот сижу, выкруживаю, волнуюсь. А там раз и на праздник меня позвали чисто для галочки и никакой встречи не будет. Это может стать эпическим обломом. И к такому варианту, увы, тоже надо быть готовым.