— Эр Лазарев. — Обратился я к юристу. — Уборная в левом углу комнаты. Если вам надо посовещаться с клиентом, можете это сделать здесь после того, как приведете себя в порядок. Все равно служба безопасности ваших клиентов заблокировала наши камеры наблюдения.

— Вы не можете перекладывать на нас ответственность за сбои в вашей системе безопасности. — Холодно ответил Ковальски.

— Да, конечно, — иронично хмыкнул я, направляясь к выходу из переговорной. — Просто она отказала как раз в самом начале совещания. Так удобно! Если захотите продолжить, позовите меня через охрану.

Я вышел в коридор, аккуратно прикрыв за собой дверь переговорки. Сказал охраннику:

— Распорядись, чтобы принесли тампоны и кровоостанавливающий порошок. Там один из гостей сломал другому нос.

И пошел к себе в кабинет, под сдержанное ржание громилы.

Ковальский прекрасно понимал, что я здесь устроил. Он уже видел, что они неправильно просчитали весь ход «переговоров». Я сломал любые заранее разработанные схемы своим хамством. Показал, что готов к конфронтации. Заставил выложить на стол главные козыри. Теперь я знал, на чем строится их стратегия.

Сейчас они полностью утратили контроль над происходящим. Для сапфира же нет хуже утраты контроля.

Поэтому я и ушел, чтобы дать ему иллюзию восстановления этого самого контроля. Я попросту тянул время, давая Знаменскому действовать. Для меня лучше всего было, если бы они решили остаться. Хотя, после такого перформанса, я не удивлюсь, что они свалят отсюда к зергу. Будем посмотреть. Я сделал все, что мог. Хе-хе. Сломанный нос Лазарева, просто неожиданная, но очень приятная вишенка на торте. Он кажется, еще и очки разбил. Два раза хе-хе.

Лазарева ремонтировали минут пятнадцать. Все это время я наслаждался видеозаписью происходящего в переговорке, вместе с моим юристом — Николаем Всеславовичем, который был здесь с самого начала. Он откровенно наслаждался процессом.

К моему глубокому сожалению, никаких страшных секретных тайн или же саморазоблачений мы с ним не увидели. Ну не всё скоту маслице. Кажется, так наши предки говорили. Пока враги приходили в себя и зализывали раны, мы обсудили сценарий будущих действий.

Когда охранник постучался в кабинет, я уже знал, что они решили остаться, сменив лидера переговоров.

Зайдя в переговорку, я оценил перегруппировку. По центру теперь сидел Лазарев. По правую руку от него — Ковальский, напяливший золотой перстень с сапфиром. По левую — помощница юриста, эффектная блондинка в строгом женском костюме. Селиверстов с референтом скромно примостились с края стола, причем первый кидал на меня убийственные взгляды. Ну таким меня не смутить. Зайчики мои. Вы, друзья, как ни садитесь, а таких не берут в музыканты. Я всех своих целей от переговоров уже добился. Осталось время потянуть.