— Если желаете получить комментарии дворца, обратитесь к статскому советнику Игорю Зубоскалову. Его Величество не настроен сейчас отвечать на вопросы.

Секретарь императора поднял руку, подзывая смелую мадам к себе. А император, не торопясь, направился к задней двери, ведущей в пустующие сейчас помещение дворца.

— Позови ко мне Юрьева. — Тихо попросил он Скопина. — Только через слугу. И окольным путем.

Минут через двадцать, после того как император покинул фуршетный зал, к главе клана Аметист подошел слуга в дворцовой ливрее и, поклонившись, негромко проговорил:

— Ваше сиятельство. Вас просят проследовать для приватной беседы.

Юрьев, в полном одиночестве тянувшийся вино из хрустального бокала, отставил его на стол и так же негромко произнес:

— Ведите.

В тот же самый момент, когда слуга общался с представителем клана Аместист, в центре зала, один из слуг, несущий поднос с напитками, столкнулся с гвардейцем. Произошла небольшая, но очень шумная катастрофа, битый хрусталь рассыпался среди лужи шампанского. Так что исчезновение некроманта прошло незамеченным. Скорее всего.

Император стоял возле разожженного камина, задумчиво глядя в огонь. Раскрывшаяся высокая двустворчатая дверь впустила в помещение Юрьева. Тот поклонился:

— Ваше Величество?

Шуйский обернулся и сказал своему начальнику охраны:

— Борис, оставь нас вдвоем с князем.

Скопин вышел, скорчив, впрочем, весьма недовольную физиономию. Император подошел к накрытому здесь же небольшому круглому столу, инкрустированному полудрагоценными камнями, и широким жестом указал князю на кресло с невысокой спинкой.

— Шустовский? Выдержка пятнадцать лет. Держу для особых случаев, Владислав Анджеевич.

— Не откажусь, Василий Александрович. Но ведь вы не коньяк меня распивать позвали. — Ответил Юрьев, садясь в кресло.

Император налил коньяк в два бокала с широким толстым дном и подал один из них своему собеседнику. После чего тоже сел. Вдохнул терпкий аромат напитка и осторожно пригубил. Юрьев повторил священнодействие.

ШУЙСКИЙ И ЮРЬЕВ

— Нет, конечно. Но случай сегодня и впрямь особый, не так ли?

— Вы про всю эту глупую кутерьму со сменой династии, Василий Александрович?

— Почему. — Спросил император. Он смотрел на Юрьева серьезно, будто не принимая его попытку свести происходящее к шутке. — Им почти удалось. Вам почти удалось.

— Никаких нас не было, в том смысле, который вы сейчас вложили в это местоимение, Василий Александрович.

— Я точно знаю: заговорщики считали, что вы проголосуете вместе с ними. Да и фраза Орлова в зале… Почему?

— А вы знаете, что мне предлагали, государь?