Фу. Ну и одеколон у этого хмыря! Нестерпимо захотелось чихнуть. Ну я и чихнул, все равно от меня наружу не доносится ни звука. Люди, пользующиеся такой парфюмерией, подлежат казни через посадку на кол, не меньше!

Лифт открылся в широкий, хорошо освещенный коридор. Паркетный пол, с ковровой дорожкой зеленого цвета по центру. Светло-бежевые стены. Потолок из пенопластовых плит, с врезанными в них светильниками дневного света. Пахло солидно. Мастикой, воском, деревом, немного табаком и цветочными духами. Последний запах исходил от девицы в строгом офисном платье. Она стояла у лифта и, когда Нежински вышел из раскрывшихся дверей, поклонилась:

— Господин Нежински. Родион Романович вас ожидает. Прошу за мной

Если просит, почему бы и не последовать. Тем более что вид сзади открывался вполне достойный. Фу, Арлекин, у тебя есть невеста. Нечего глазеть на посторонние задницы!

Девушка довела посетителя до двери, ведущей явно в переговорную. Небольшой зал со столом и диванами. Два окна, занавешенных жалюзи. Навстречу посетителю шагнул крупный мужчина с серебряным ранговым кольцом рубина. Выглядел он, как будто гориллу переодели в шикарный костюм, а вот побрить забыли.

— Рад вас снова видеть, господин Нежински. Надеюсь, сегодня мы заключим контракт?

— Я тоже рад, Родион Романович. Я для…

Дальнейший разговор отрезала закрывшаяся дверь. Девица осталась снаружи, как и я. Она дошла до двери по соседству, и я отметил, что карточкой она не воспользовалась, хотя щель считывателя возле двери и присутствовала. Неисправность? Или отключается, в рабочий день? Наверное, неудобно постоянно тыкать картой в щель? Золотистая табличка на двери гласила: «Родион Романович Раскольников. Директор».

Ситуация прояснилась, когда я проник вслед за ней в приемную. На стене возле двери был прикреплен пластиковый карман, в котором лежал паспорт, видимо, ее. Солидно здесь у них. Технологичненько.

Секретарша шефа, а кто это еще мог быть, уселась за комм за своим столом. А я присел на корточки в углу, чтобы не проминать кожаный диван и не торчать на проходе.

Некоторое время ничего не происходило. Секретарша сварила кофе и отнесла две чашки в переговорную. При этом она воспользовалась дверью в директорский кабинет. И вернулась тоже через нее. Я не стал форсировать события и ломиться в щель. Подождем.

Она щелкала клавишами, я сидел и восстанавливал растраченную ауру, отключив несколько граней. Оставил «плащ теней» и «тишину». Их я мог сейчас удерживать часами.

Наконец, противно зажужжал селектор на столе секретарши. Она нажала клавишу, и из динамика донесся искаженный голос директора: