После того как мои непоседливые шалуны с треском просрали какой-то «турнир», один из них ушел спать в их рабочую комнату.

А вот второй спать не собирался. Он сходил на кухню, где начерпал остатки вечернего жаркого, и вернулся в рабочую комнату, устроившись надолго, судя по открытой бутылке энергетического тоника.

Здесь мое терпение лопнуло. Я швырнул в него «дезориентацией» и, пока он приходил в себя, накапал на тряпочку летучую смесь эфира и снотворного и приложил ко рту и носу парня. Через полминуты из-под тряпки раздалось задорное сопение. Я аккуратно положил его лицом в тарелку с остатками жаркого, и мы с тряпочкой навестили второе сгоревшее на работе молодое дарование.

Ну все! Теперь я один. Хоть пляши здесь, они до утра не проснутся. Часа три-четыре глубокого сна им обеспечено. А утром голова будет болеть, но тут ведь как. Ночью дома надо спать! В своей постели. А не на продавленном диванчике в рабочем кабинете. И уж тем более не в тарелке с объедками.

Я принялся за дело. В серверной разобрал стенные панели и часть подвесного потолка. Извлёк из браслета материалы и инструменты. На потолочные плиты разместил экспериментальный передатчик, который успели для меня склепать умельцы Алекса Игнатова. Провод от него протащил через стандартный кабель-канал, сплетя с остальными проводами. И наконец, вызвал через эту линию связи Ольгу.

— Так, я все подготовил, — сказал я, включая камеру на комме. — Вот так у них все выглядит. Говори, куда чего тыкать.

— Тыкать ты в Оксану будешь. А здесь надо подключиться! Да не води ты камерой так быстро, тебя, что там за жопу кто-то кусает?

— Хорошо. Вот стойки. Вот сервера. Вот какая-то непонятная хрень. Куда подключаться? И, кстати, за шуточки про Оксану ответишь. Оштрафую, блин горелый.

— Ты сперва выберись оттуда, штрафовальщик. Так, еще раз влево.

Она минут пятнадцать погоняла меня по всему помещению, после чего я под ее строгим началом произвел два подключения. Для этого я использовал зачарованные самолично провода. Никто их не увидит и даже не нащупает. Почти абсолютная мимикрия. Правда, хороший турмалин их запалит. Но это если будет искать целенаправленно. А так — зерг там плавал.

Наконец, Ольга что-то там у себя сделала и радостно заверещала:

— Все, глава! Я в их системе безопасности! Охренеть, как круто с тобой работать! Приедешь, расцелую.

— Эй, чего сразу с угроз начинаешь. Иди Августовича целуй. Меня не надо, у меня невеста — алмаз, а я еще молодой и жить хочу.

— Карл Августович, между прочим, все слышит. Ты Олег, на святое то не замахивайся! Чего его целовать, он же у нас памятник.