— Сиятельные господа. Мой вопрос слишком важен. И может поднять нежелательные брожения в обществе. Поэтому я прошу председателя поставить на голосование вопрос о том, что это заседание будет проходить в закрытом режиме. Необходимо попросить удалиться представителей прессы, которых сегодня неожиданно много на нашем заседании. Некоторые издания даже раньше не интересовались заседаниями Совета и не имели аккредитации.

— Неожиданная просьба, но я думаю… — Игнатов прервался, поскольку император поднялся на ноги. — Очевидно, есть возражения со стороны Кабинета. Прошу, Ваше Величество.

— Кабинет выражает протест. — Голос Шуйского раскатился по залу. — Последнее закрытое заседание Совета было сто двадцать лет назад. С тех пор власти Ожерелья всегда придерживались политики открытости и гласности в том, что касается основных решений о жизни общества. Я полагаю, что будет неверно нарушать эту славную традицию. Даже представить не могу, ваше сиятельство, что вы такое хотите предложить Совету, если это стоит обсуждать за закрытыми дверями. Хотите предложить впустить Хмарь в наши города? — Император сел. По залу прокатилась волна гневного ропота.

— Это возмутительно, Ваше Величест…

Председательствующий постучал палочкой по золотому гонгу, висящему справа от него.

— Прений никто не объявлял, князь. Если никто больше не хочет высказаться, ставлю вопрос на голосование. Кто за предложение князя Орлова, встаньте. Кто против, пусть останутся сидеть.

И сам Игнатов остался сидеть. На местах для князей произошло шевеление, некоторые из них начали подниматься.

— Восемь за, семь против. — Объявил секретарь. — Решение принято.

Шуйский снова встал.

— Вето императора. Вопрос процедурный. Вето.

Зал замер. Среди журналистов, наоборот, организовалось некоторое оживление. Скучнейшая обычно процедура начинала становиться задорной. Почти у всех, кто вел прямую трансляцию, начало расти количество зрителей.

Вето на решения Совета применялось императором примерно никогда. Вернее, последний раз это было так давно, что никто из нынешних членов Совета Князей уже и не помнил о таком. Что уж говорить о простых гражданах и журналистах. И это по поводу простейшего процедурного вопроса? Что же дальше будет?

— Решение Совета отклонено. Вето императора. Заседание остается открытым, — невозмутимо продолжил Игнатов. Ваше слово, князь.

Орлов бросил злобный взгляд на Шуйского, который ответил ему легкой уверенной усмешкой.

— Хорошо, господа. Я не хотел публично обсуждать несостоятельность нынешних властей Ожерелья, но воля императора не оставляет мне выбора. Все мы знаем, в какой тяжелой обстановке существует Ожерелье…