— Присаживайтесь,господа . — Я показал на вторую сторону стола, где были приготовлены стулья для посетителей. Именно стулья, причем жесткие и неудобные. Я занимал единственное комфортабельное кресло в комнате. Да. Я мелко мстительный. Они сразу должны понять, что им здесь не рады. А еще, когда человеку неудобно, а человек привык к комфорту и уважению, он раздражается. — Мой юрист задерживается. Но я не вижу ничего страшного, чтобы приступить к делу без него. У меня много дел, и я не хочу тратить время намелочи . Предупреждаю. Ведется аудио и видеозапись нашей встречи — я махнул рукой на камеру, висящую в углу переговорки, которая к этому времени уже ничего не записывала. Программисты «Нитей» заблокировали нам всю систему безопасности еще десять минут назад.

Селиверстов переглянулся с адвокатом, тот ему едва заметно кивнул. Они расположились на стульях напротив меня, и Силиверстов начал дозволенные речи.

— Хорошо. Если вы настаиваете…

— Я не настаиваю. — Ответил я. — Я не понимаю, зачем мне юрист на этой встрече. Никаких сделок с вашей компанией я заключать не собираюсь. Я вообще сегодня подал на вас жалобу, кстати. Так что считайте мы с вами эти… оппоненты. — Это все сценарий Корабчевского. Я не очень понимаю, даже, зачем все это говорю. Но если светило юриспруденции говорит, что так надо, значит надо.

Лазарев, их юрист, сделал стойку. Я видел, что он колеблется, и поэтому подлил масла в огонь.

— Ну, выкладывайте уже, зачем приперлись и уматывайте.

— Олег Витальевич! — Оскорбленно сказал Селиверстов. — Вам не кажется, что вы начали переговоры не с той ноты? Может, стоило взрослых пригласить? — Не удержался он в конце.

— Эр Строгов для тебя,гражданин Селиверстов. — Жестко ответил я. — Из краткого знакомства с персоналом вашей компании я понял, что бытовое хамство является для ваших сотрудников номой в деловом общении. Вот и решил соответствовать.

У него дернулся глаз. Ей Сила. Кажется, я его начал доставать. То ли еще будет, корпорантик.

— Я уже извинился, за поведение нашей сотрудницы, эр Строгов. Полагаю, мы можем перейти к основной теме сегодняшней встречи?

— Секунду, — сказал я. — Эй ты, консультант. Ты сюда в игрушки на комме играть пришел? — «Консультант», оторвался от экрана, и с удивлением посмотрел на меня.

А что? Представили его как простеца. Ранговое кольцо этот сапфир снял. И сейчас считывал мои эмоции. А я выдал в эмоциях максимум недовольства и высокомерия с брезгливостью, на которые был способен. Просто пацан, которому огранка и небольшие деньги снесли голову. Вот что он должен был подумать.