— Хвастливый котик, — новая улыбка. — Но получилось эффектно, не спорю. Особенно финал.

Тут она засмеялась уже в голос. Я подхватил, чувствуя себя удивительно легко. Когда прозвучал третий звонок, и в зале погас свет, мы оба улыбались непонятно чему.

Спектакль шел два с половиной часа. И все это время я напряженно вглядывался в сцену, вместо того, чтобы любоваться прекрасным профилем своей спутницы, как собирался. Когда опустили занавес, и вновь загорелся свет, я чувствовал себя как будто пробежал километров десять-пятнадцать. Пальцы, вцепившиеся в лакированные резные подлокотники кресла, пришлось отлеплять силой. И если вы думаете, что на меня так подействовала «волшебная сила искусства», то зерг там плавал. Видел я спектакли Императорского театра с действительно великими актерами моего времени и с гораздо более впечатляющими декорациями.

Просто история, рассказанная автором «Короля и Шута», оказалась историей моего рода. И немного моей личной. Искореженная. Перевранная, где только можно. Пришедшая из глубины веков, изрядно по дороге мутировав. Но. Это. Было. Личное.

Банальнейший сюжет. О Правителе, преданном свитой и свергнутом. Об истреблении его рода. О последнем оставшемся в живых члене рода, что дал клятву служения победителю. Родовую клятву на крови. О том, как бывший член правящей семьи стал шутом нового монарха. И как отомстил. Пожертвовав своей жизнью, он убил узурпатора и глав семей предателей. Отравил на пиру. Но и сам погиб, ничего по сути не изменив. Вся пьеса была написана максимально отвлеченно, без каких-то отсылок к кланам драгоценностям или даже старой империи. Просто король. Просто взбунтовавшаяся знать — советники и прихлебатели. Просто шут. Но я знал, о чем на самом деле эта история. Шутки силы и Судьбы порой очень злы и жалят больнее шпаги. Их шутка, приведшая меня в этот зал была из таких. Посмотрим, кто будет смеяться последним!

КОРОЛЬ И ШУТ

Наш клан королевского опала был Императорским. Его свергли. Обычные интриги аристо, которые привели к перевороту. Во главе тогдашнего заговора стоял клан Алмаза. Мой старик-отец, пусть грани его растворятся в бездне, остался последним из рода и дал родовую клятву служения. Я же в молодости был слишком горяч и строптив. Тогдашний Иператор-Алмаз, чтобы смирить мою гордыню, сделал меня придворным шутом. Настоящая же моя роль не изменилась. Я был кинжалом в руке наследника трона. Его личным убийцей. Советником. Во взрослые годы наверное… соратником. И последней линией обороны, случись вдруг что. Клятва служения на крови штука очень серьезная. У меня не было права выбора, выбор за меня и всех моих потомков, сделал мой отец.