Пора возвращаться к реальности. В ворота стучатся зерги. Шутка внутреннего пользования. Я посмотрел на свою спутницу. В глазах Оксаны блестели слезы. Вот на кого игра местных фигляров подействовала сама по себе. Впрочем я пристрастен. Для провинции, если отвлечься от прочего, спектакль был не просто неплохой. Он был отличный. А «видал я получше» — это старческий снобизм того Арлекина. Который тоже, надеюсь, в прошлом.
Разлепив пересохшие губы, и глотнув для верности воды из небольшой стеклянной бутылочки, я спросил:
— Надеюсь, тебе понравилось, — голос все еще плохо меня слушался.
— Спасибо тебе, — Оксана бросилась меня неловко обнимать через подлокотники кресел. — Я как будто в другом мире побывала! Это… сильно. Главный герой — такой молодец. Когда он умирает… ну, не знаю. Так не честно!
— Главный герой пьесы — идиот, — резче, чем хотел, ответил я. И немного смягчил тон. — Перебить толпу народа и самостоятельно пресечь свой род, поступок не очень разумный.
— Но разве оставался у него другой выход? А что ему тот род?
— Род — главное в жизни ограненного. Это череда твоих предков, которые что-то значили, и твои потомки, которых ты оставишь для великих дел. А выход… выход есть всегда. Главное не сдаваться. А он, по сути, сдался. Месть, которая ничего не изменила, горчит пеплом поражения. Впрочем, спектакль и вправду хорош. Даже более, чем. Не обращай внимания, я не хотел испортить тебе впечатление.
— Ты не испортил.
Она замерла задержав голову у меня на плече. Но в этом жесте не было ничего эротического. Он не имел ни малейшего шанса перерасти в поцелуй.
Я проводил Оксану домой. Мы все-таки поцеловались у ее дверей, но оба были не настроены на продолжение. Продолжение непременно будет. Но, видимо, не сегодня.
Выйдя из подъезда, наткнулся на комитет по встрече. Какой-то парень лет двадцати шести двадцати восьми. И группа поддержки из трех хмырей местного разлива. Все были в силах тяжких, с монтировками и ножами. Я тоскливо вздохнул. Не хватало еще разборок с бывшим Оксаны. А по всем канонам жанра передо мной должен стоять именно он.
Глава 22 Скверные сны
— Что сосунок уже засс… — попыталось вякнуть это недоразумение.
Но я был несколько не расположен к ночным диалогам с аборигенами. Мягко говоря. А для драки на мне были слишком дорогие вещи. Поэтому я просто выпустил ауру, наполнив ее жаждой убийства и рявкнул:
— Бегите, глупцы!
Двое из «поддержки» просто потеряли сознание. Предположительный «бывший» вместе с напарником испарился из поля моего зрения. Наверняка поставил рекорд Ожерелья по скорости бега в темноте по пересеченной местности. Стоящая в воротах Кабарга, взвизгнув покрышками, истошно завыла движком. И, мигнув стоп-сигналами, исчезла. Спавшая до этого, местная собака истерично повизгивая забилась под лавку.