— А что? А почему, ну…

— С кем ты там трепешься? — обернулась на Кирилла девчонка. — Или тоже в подземелье перепугался, аж заговариваться начал?

— А я так… Э просто… ну знаешь, — заблеял мой доблестный спаситель. Если бы у меня была правая рука, я уже отбил бы себе лоб!

— НЕ НАДО ГОВОРИТЬ СО МНОЙ ВСЛУХ! Достаточно мысленного обращения.

— А это как ваще, — этот балбес опять сказал это своим дурацким ртом! Хорошо хоть шепотом. Ива вновь обернулась к Кириллу и прищурилась. Зерг меня раздери, она слишком умна для своих лет! Не опростоволоситься бы на старте.

— Позови меня мысленно по имени! Зови меня… Арлекин. После этого само пойдет.

— Арлекин, ты демон? Что… кто ты такой? Чего тебе от меня надо? Почему нельзя говорить Иве? Она мой лучший друг! Я от нее ничего не скрываю! — оттарабанило юное дарование мысленной скороговоркой. — Ой… получилось!

—Конечно получилось, — ответил я, весьма, между тем, удивленный что у парня все вышло с первого раза. И впрямь талантливый юноша. —Отвечаю по порядку. Я ограненный, который заключил свою душу в этот амулет, чтобы спасти свою жизнь и свой Камень. Не демон. Не монстр. Такой же подданный империи как ты. От тебя мне нужна помощь. Кстати ты прав, я присутствовал в крипте с самого начала, и именно я обратил ваших врагов в бегство и сделал так чтобы они обронили этот кум, — ну, тут я приврал малех, бывает.

— Комм.

— Что?

—Арлекин, это называется комм. От слова коммуни.цы.ровать, — последнее слово далось ему с трудом.

— Вот спасибо тебе, это был очень существенный комментарий!

— Да? — парень аж просиял.

— Нет, дубина! Это было саркастическое согласие. И ты опять сказал свое «да» вслух. Называй мое имя мысленно всякий раз, перед тем как построить фразу, пока не натренируешься в мыслеречи. Почему нельзя сказать Иве: я вот не знаю как относятся сейчас в Империи к одержимым и к разграблению гробниц…

— Арлекин! А империя-то уже тю-тю. Нет ее давно.

На секунду я даже опешил. Что, Ритуал, жертвы сильнейших ограненных, все зря? Вот это попадос у них случился…

— Нет, хм… А что есть, парень?

— Арлекин, Ожерелье есть. А Империя гикнулась, когда драгоценные кланы учудили Всплеск!

— Не суть, — пришлось пока отбросить мысль о крушении империи в сторону. — Так вот ответь, что сейчас в этом вашем жралье?

— Арлекин! Ожерелье!

— Не суть сказал! Что делают с одержимыми и расхитителями могил?

— Ну…

— ИМЯ! Мысленно!

— Арлекин. Точно не знаю, но казнят как-то заковыристо.

— Ты взял этот амулет из моей могилы. А разговор с мертвым вполне пойдет под понятие одержимости. Ты хочешь втянуть в это Иву? Сделать ее соучастницей? Чтобы ее, если ты попадешься, тоже казнили не понять какой, но «заковыристой» смертью?