Почему-то парни отказались знакомиться с ушлой девушкой –адвокатом. Кто-то постучал по деревянной столешнице, а Давид Левин истово перекрестился, на чем тема и была закрыта, а я, дождавшись, когда официант отошла от столика с моим заказом, приступил к главной теме нашей встречи.

— Пацаны, я, кажется, выяснил, кто нам все время гадит.

Ретроспектива.

Город. Сердце Города. Здание мэрии. Кабинет депутата Громова.

В процессе «доверительной беседы» с моим «новым другом» — Ниной Леонидовной Лыткиной, государственным пожарным инспектором пожарнадзора, дама мне призналась, что акцию по закрытию киосков «Фруктового рая» заказал ей ее хороший знакомый, по имени Ислам Кандыров, один из фруктовых «королей» Левобережного рынка. Правда, речь шла о более широкой акции, предусматривающей массовое закрытие всех наших киосков одномоментно, с привлечением всех сотрудников отдела пожарного надзора отряда пожарной охраны «Сикс», но, в последний момент что-то пошло не так.

— Понимаете, Павел Николаевич…- рассказывала мне пожарный инспектор, сидя в моем кабинете и густо марая яркой губной помадой краешек керамической кружки с кофе: — Мне сейчас деньги очень нужны, и я решила, что сама справлюсь, как-то самостоятельно успею все сделать.

— Конечно, Ниночка. Я прекрасно понимаю. Жизнь сейчас невыносимо сложная, особенно для нас, «бюджетников», с нашими нищенскими окладами, которые, к тому же, постоянно задерживают. — сочувственно покивал я: — Но вас сейчас надо на несколько дней на больничный уйти, чтобы мы решили эту проблему. Вы ведь у него деньги еще не получили?

— Небольшой аванс…- смущенно пробормотала «огнеборка»: — Но Ислам — мужчина порядочный, он всегда рассчитывается, ни разу не было…

Видимо, поняв, что говорит нечто лишнее, Нина резко оборвала фразу и уткнулась в чашку, а я сделал вид, что ничего важного не услышал.

Город. Левобережный район. Парковка у здания районной администрации.

Ислам Кандыров, совладелец и директор коммерческого общества «Дружба −4», вышел из серо-красного здания Левобережной администрации, построенного в злопамятном тридцать седьмом году, в стиле сталинского ампира, внутренне кипя от, душащего его, гнева. Утро начиналось так хорошо — по всему району пожарная инспекция закрыла проклятые, ярко-желто-синие, киоски «Фруктового рая», но радости много не бывает. Только что, чиновники из торгового отдела районной администрации, почти с ножом у горла, уговаривали коммерсанта пожертвовать некую сумму в фонд развития района. Деньги, деньги! Всем нужны деньги! Вон еще сучка из пожарного надзора, стоит на углу парковки, изображая статую скромности. Ага, в новенькой шубе в пол, из блестящего, антрацитно-черного меха норки только скромность и изображать. А ведь ей сейчас денег надо дать, за проведенную работу. Нет бы, не деньгами взяла, а «натурой». Его телохранители, что замерли недвижимыми глыбами у черного джипа, с удовольствием показали бы этой крашенной сучке, что такое настоящие мужчины. Но, тварь, хочет денег и все поползновения Ислама о необходимости более близкого знакомства игнорирует, правда, и, ничего не скажешь, работу выполнила на твердую «пятерку». Поначалу Ислам решил, что его пытаются «кинуть» — инспекторша, взяв деньги, исчезла, почти на неделю. Правда, потом сама вышла на него, объяснив, что тяжко чем-то отравилась, но сейчас все в порядке. В любом случае, работа сделана и придется рассчитываться. А куда деваться, человек больно полезный.