На верхней фотографии был изображен я, идущий вдоль какого-то бетонного забора, потом человек, скажем так, похожий на меня, так как, съемка велась со спины, но вещи, надетые на объект съемок, у меня имелись в гардеробе. Затем человек (лицо было не в фокусе и черты лица только угадывались) был показан при движении по какой-то промышленной площадке, а затем, входящим в четырехэтажное здание грязно-серого цвета.

— И что это?

— Мы это у тебя хотели узнать, что это…

Я невольно оглянулся на собравшихся, смотревших во все глаза на меня. Взгляды были у всех разные, но, в основном, гнев, стыд или смущение. И лишь лицо главного инженера Завода горело плохо скрываемым торжеством.

— Я не знаю. — я пожал плечами, забор какой-то.

— Зато мы знаем. Это забор Ремонтного предприятия «Городэнерго», а дальше ты входишь в их административный корпус. Что ты там делал, Паша?

— Я без понятия, что я там делал. — хмыкнул я: — Во всяком случае, в сознании, я там не был никогда в жизни, в этом я уверен.

— А давай послушаем, что ты там делал…

Директор торжественно достал из стола небольшой диктофон и включил воспроизведение.

Запись была откровенно плохой. Разговаривали два человека, одного было слышно хорошо, а вот голос второго забивали какие-то шумы, но смысл разговора был понятен. Люди на записи обсуждали поэтапное разорение Завода, с целью интеграции его остатков в систему «Городэнерго».

— Вот этот голос принадлежит директору Ремонтного предприятия, я его сразу узнал. — торжественно и печально заявил мне директор: — Паша, я от тебя такого не ожидал…

— То есть, вы мне намекаете, что с этим директором, на пленке, я разговариваю? — удивился: — У меня что, так по-дурацки голос звучит?

Я вновь оглянулся на присутствующих — большой уверенности у них на лицах не было, но кто-то утвердительно покивал головой.

— У тебя, Павел, такой голос в телефонной трубке. — уточнила главный бухгалтер: — Ну, примерно такой.

— В общем, Павел Николаевич. — директор, для весомости, хлопнул ладонью по столу: — мы с товарищами посоветовались и решили, что тебе не место в нашей команде. Ты или, как мужик, уйди сам. Добровольно, или мы наймем юристов и они тебя вышибут с Завода.

— Вы меня Григорий Андреевич такими дешевыми словами не подначивайте, меня ваша оценка мало интересует, и тут не пацаны во дворе разбираются, а вопрос на миллионы решается. Тем более, что ведете вы себя не очень достойно. Разложили тут на столе какую-то дешевую хрень и из себя великого детектива изображаете. Я пока вижу только один снимок. На котором можно достоверно видеть меня, идущего у какого-то забора…