Воронцов настороженно прислушивался — но звук больше не повторялся, и у него не было такого ощущения, что на крышекто-то есть . А потом — машина тронулась, и слушать стало уже невозможно…

…

Ему пришлось ждать достаточно долго. Гроза никак не начиналась, воздух был тяжелым, душным. Распластавшись по стене второго этажа, опираясь ногами на кронштейн, одетый в повседневный костюм китайского крестьянина боец клана Томо-рю непрестанно осматривал улицу, ища малейшие признаки опасности. Ими могло быть все, что угодно… если перестанут ползти машины по улице, если вдруг не станет людей, или в переулке появятся люди, которых тут быть не должно. Вряд ли даже самые опытные гонконгские полицейские, имевшие дело с бандитами всех мастей и видов смогли бы поймать бойца клана Томо-рю — но он боялся не этого. Не боялся он и смерти, смерти от пуль — часто она намного милосерднее, чем участь бойца — невидимки, попавшего в руки стражи. Он боялся не выполнить задания…

Потом в проулок въехал грузовичок, и Ли насторожился. Грузовичок был точно таким, на каком развозили продукты — но ни один безумец не рискнет развозить продукты днем. Он просто ни до кого не успеет добраться и сожжет свое топливо в пробках.

Из машины вышли двое — и Ли понял, что это те, кого он ждал. Американцы! Он не знал, что точно значит это сложное слово — но знал, что те, кто называется этим словом враги его народа, враги уже сто с лишним лет. С тех пор, как они подошли к берегам Японии и обстреляли их из огнедышащих драконов, каких тогда не было у его народа — они совершили преступление. Такое, за которое расплачиваются кровью.

Они совершили преступление перед самим Ли. Его старший брат, который как и он сам был бойцом клана — пришел домой с лицом, обезображенным адским дыханием дракона. Его лицо было столь искорежено, что никто не узнавал его с тех пор.

Драконы… Драконы, чье огненное дыхание слышно как гром, что изрыгают огонь, испепеляющий целые деревни. За это — враги тоже должны были уплатить. Сполна — и плата могла быть лишь одна.

Ли мог убить их обоих. Голыми руками. Он знал, что у них есть оружие — он знал, что такое оружие, умел его применять — но оружие в руках врага для него мало что значило. Опытный лучник не менее опасен, чем снайпер, опытный метатель шуракенов, боевых звезд — способен метнуть девять из них быстрее, чем самурай достанет свой меч. Этих двоих гайджинов, толстых, глупых, медленных и неповоротливых, просто нашли бы в проулке и никто не задумывался бы над причинами их смерти — Ли знал, что для этого надо просто вытащить из кармана бумажники. Но у него был приказ — и он заключался совсем в другом.