— Это будет сброд, тупые бандиты. Насмотрелись телерепортажей о Сомали и решили тоже отхватить куш. А руководить ими будет наш человек из Восточной Европы. Он единственный будет знать главную цель операции. И как только найдет досье, покинет судно.

— Отдельно от дружков. Каким же образом?

— Например, сдастся шведским пограничникам. А с ними мы вопрос решим.

— Это очень рискованно. Мне не дадут добро на такую операцию.

— Не надо никого ставить в известность, сэр. Я пока ни с кем не делился этой мыслью. Лишь поручил агенту Чайке найти сорвиголов и пообещать им легкие деньги. По моему устному приказу бандиты захватят корабль, а мы окажемся ни при чем. В случае неприятностей, мы чисты.

— А наш агент? Он может проговориться.

— Он гражданин Литвы, и будет молчать. А если начнет болтать… Ну кто же поверит в его бред. Чтобы ЦРУ с помощью уголовников захватывало никчемный сухогруз.

Коннорс потер переносицу.

— Пожалуй, твой безумный план не так и плох.

— В случае успеха мы сэкономим пять миллионов.

— Эти расходы уже одобрены. Наличные в любой момент будут доставлены в нужную точку. Их можно…

Коннорс осекся и задумался. Рассел припомнил фразу босса о том, что тот не отказался бы от подобного подарка к пенсии. Директор по разведке засуетился и зачастил:

— Я принял решение и даю добро. Приступай к операции. Поднимется шумиха, ну и черт с ней! Запустим утку, что русские под пиломатериалами прячут ракеты для Аль Каиды. Путь журналюги поупражняются в красноречии. Нам всё на пользу. Чем больше грязи льешь на противника, тем чище выглядишь сам.

Фрэнк Рассел вышел из кабинета босса в твердом убеждении, что пяти миллионов долларов бюджет организации не досчитается в любом случае.

46

Пятый день, Калининград, 6–40

Я долгие годы словно шла по минному полю. Лишь за последнюю неделю с Кириллом Коршуновым я обрела уверенность, почувствовала твердую почву под ногами. Какая же я была наивная. Оказывается, я просто не смотрела под ноги. Кирилл обманывал меня с первого дня. Чего стоит сказочка о регистрации брака семилетней давности. Брака не было. Штамп поддельный. Как и его чувства ко мне.

О, господи! Я поверила словам мужчины, который семнадцать лет, якобы, любил меня. Ну почему мы, женщины, такие перевертыши? Когда нам рассказывает подобную историю подруга, мы посмеиваемся над ней. А как сами вляпаемся, теряем голову. Ведь всё шито белыми нитками. Коршунову понадобилась моя память. Он использует меня для достижения своей цели. Ему надо выслужиться, найти досье. А для этого все средства хороши. Подумаешь, какая малость — разыграть любовь и порезвиться с наивной дурочкой. Для него это не обман вовсе, а оперативный маневр.