— У нас нет выбора, — набычился Коршунов.
У меня затренькал мобильный телефон. Я удивилась, мой новый номер знал только Коршунов. Оказалось, звонит служащая ЗАГСа, которую я вчера просила покопаться в архиве.
— Светлана Коршунова? До замужества Михалкова? — спросила женщина. — Про вас у нас нет записей, я проверила. А вот Коршунов Кирилл Михайлович регистрировал у нас брак с Татьяной Волошиной…
Глава 50–53
50
Пятый день, Калининград, 15–50
— Кто это? — спросил Кирилл, когда я опустила трубку.
«С Татьяной, с Татьяной», — больно пульсировало у меня в висках. Служащая ЗАГСа сообщила номер свидетельства и дату, но я ее уже не слушала. Меня душили слезы. Я еле сдерживалась, чтобы не показаться слабой рядом с тем, кто меня жестоко обманывал. Он спит со мной, говорит ласковые слова, даже оформил фиктивный штамп в паспорте. А у самого есть настоящая жена, с которой он тайно общается и ждет не дождется встречи. Как это подло!
Я отвернулась. В отражении затемненного стекла блеснули слезинки, скатывающиеся вдоль носа. Кирилл опять спросил про звонок, не дождался ответа и пробурчал:
— Мне надо найти Станкевича.
— Отвези меня в «Усадьбу» и делай что хочешь, — ответила я, не оборачиваясь.
Мы расстались около отеля. Я выдержала новый удар, украдкой вытерла слезы и ухватилась за прежнее лекарство — забыться в работе.
— Оставь мне смартфон, — ледяным тоном сказала я.
— Зачем?
— Мне надо кое-что проверить
В моей памяти вертелось неясное ощущение, будто я что-то упустила. Какие-то мелочи, которые, как блохи на дворняге не дают покоя. Я требовательно протянула руку. Коршунов скрипнул зубами, но не стал возражать. Чтобы оставаться на связи он попросил мой мобильник.
Около часа я сидела в номере, беспомощно опустив руки. Что собственно произошло? Рассыпалась в прах глупенькая мечта о семейной жизни, не имевшая под собой почвы. Я много лет обходилась одна и разучилась жить в семье. Что нас связывает с Коршуновым? Краткая вспышка любви семнадцать лет назад и выполнение безнадежного задания, после которого меня ждет смерть. А что это меняет? Смерть за мной охотилась все эти годы.
Я как прежде одна. Коршунов сам по себе, я сама по себе. Он ищет бумаги, чтобы спасти четырнадцать отважных офицеров. А я ищу маньяка, чтобы покарать его. Он защищает интересы страны, а я хочу отомстить за погибших девушек. Он спасает, а я готова убить. Не в этом ли кроется наша главная проблема? Коршунов призывает поделиться подозрениями со следователем. А я хочу сама остановить маньяка. Я хочу, чтобы его не стало. Так вернее. Я хочу быть уверена, что мерзкие руки не сплетутся мертвой хваткой на шее очередной девушки с пирсингом, единственная вина которой — желание быть красивой.