— Так что же тебя беспокоит?

— Наш специалист обратил внимание, что локализация укола совпадает с особой болевой точкой организма. Случайным его трудно назвать. Воздействие достаточно глубокое и должно приносить жуткую боль. Ты не находишь это странным?

— Я подобными секретами не владею.

— Раньше иглы вгоняли под ногти, но есть точки побольнее. Человек со спецподготовкой знает их.

— Ты намекаешь на Назарова?

— Он весь вечер провел в номере с проституткой. Мы ее допрашивали, она подтвердила. Ну и технические средства: мобильник, электронный замок, говорят о том, что Назаров до утра был в отеле.

— И какая же твоя версия?

— Болевой шок мог спровоцировать инфаркт у человека со слабым сердцем. Послужить своеобразным детонатором. И тогда, это уже убийство.

— Но кому выгодна смерть Бреусова?

— Не знаю. Версия об убийстве родилась уже позже скоропалительного расследования. Тело было погребено, дополнительную экспертизу проводить не стали.

— Я уже поняла. Вашу Контору больше интересуют секреты, чем человеческие жизни.

Кирилл поморщился, но возражать не стал. Мы оделись и вызвали официантку для уборки грязной посуды. Находиться в номере, где пахло остатками пищи, не хотелось, и мы поехали в город.

Определенной цели у нас не было. Кирилл сворачивал то туда, то сюда. Остановились мы в живописном парке и направились пешком к большому пруду. Нашли свободную скамью и некоторое время сидели молча, наблюдая за кланом сытых уток. Никто не спешил разрушить хрупкую идиллию. Наши воспоминания замерли на пороге шестого июля. Дня, в котором было больше вопросов, чем ответов. Дня, когда меня предали.

Первой не выдержала я и показала на летнее кафе у самой воды.

— В тот день я завтракала здесь. Увидела, как Назаровская девица села в такси — и сюда. Светиться лишний раз в «Дольче Вите» не хотелось.

— Одному сложно вести слежку, — согласился Кирилл.

— А ты мне поручил, — упрекнула я.

— Кто ж знал, что всё настолько серьезно?

— Назаров. По-моему, он ничего не делал просто так. И все его встречи, и метания вели к непонятной нам цели.

— Даже свидание с проституткой.

— Девушка ему понадобилась не только для секса? — уточнила я.

— Теперь мы знаем, что это не так.

— А что произошло? О чем рассказала эта Ева, или, как ее там, Надя?

— Для клиентов Ева. По паспорту Надежда Веселова. Назаров изрядно запудрил ей мозги. Он пообещал взять девушку с собой на отдых в Польшу.

— И она клюнула?

— Еще как. Хороший разведчик — тонкий психолог. Умеет затронуть тайные струны в душе собеседника. Девчонку он охмурил, а вот нас озадачил.