— Но ведь так и есть!
— Не пройдет, Коршунов, не пройдет. Это ты провалил предыдущую операцию. Из-за тебя мы упустили досье. Сейчас на волоске висят жизни наших офицеров, а я слушаю твои байки.
— Мы продвигаемся. Вот-вот нащупаем ниточку.
— Я пошел у тебя на поводу и дал тебе шанс. Сколько дней осталось? Два! Если на шестой день ты не дашь результат, я выкину тебя из Конторы.
— Нам нужна полная информация.
— Ты будешь ее получать. Еще два дня. По обычному каналу.
— Мы работаем. У СД свежий взгляд на старые факты. Она…
— А про чертову сучку я и слышать не хочу! Проект «СД» закрыт. Ее судьба решена в любом случае… Чего замолк? Отвечай, согласно уставу.
— Так точно, товарищ генерал, — выдавил Коршунов.
Я вышла на балкон. Лучше смотреть на умиротворенные яблони, чем на то, как дергается подвластный чужой воле любимый человек.
41
Четвертый день, Калининград, 13:30
На мою талию легла большая ладонь. Кирилл попытался прижать к себе мое окаменевшее тело. Раньше я ощущала тепло от его прикосновений, а сейчас почувствовала холод. Мы смотрели вперед. Возможно в одну точку. Но не в глаза друг другу.
— Проект «СД», «Светлый Демон» — это я? — спросили мои губы. Он кивнул. — Спасибо, что дал послушать. Теперь я — отработанный материал.
— Генерал Рысев хотел закрыть тебя еще в Валяпинске, неделю назад.
— Закрыть… Еще одна нейтральная одежка для грязного дела.
— В те дни в Штатах арестовали Денисенко-Монтеро, и всплыла проблема пропавшего досье. Руководство не знало, что делать. Я пообещал с твоей помощью найти пропавшие документы и примчался в Валяпинск.
— Ты спас меня ради этой недели. Теперь я поняла твою ненасытность.
— Ты жалеешь?
Я позволила мышцам расслабиться. Площадь соприкосновения наших тел увеличилась, и тепло вернулось.
— Ты с самого начала знал, что это авантюра. Никаких документов нет? — спросила я.
— Досье существуют. Есть ценности, которые не пропадают, как золото и бриллианты. За ними охотятся, их ищут, но их умеют прятать. Я не знаю, где документы, в Калининграде или где-то еще, но они есть. Они не могли исчезнуть, — убежденно говорил Кирилл.
— Связавшись со мной, пообещав невозможное, ты подставил себя.
— Я не мог больше без тебя, Светлая.
— Нам дали шесть дней?
— Осталось два. Не считая сегодняшнего.
— Это вечность.
Он рывком развернул меня к себе. Мы утонули в глазах друг друга. Сцепившиеся губы больше не могли говорить. Я была слишком строга к нему, позабыв, что жизнь скоротечна.
Умиротворенные мы лежали в кровати. Пальцы Кирилла бродили в моих коротких волосах. Наверное, я не успею их отрастить. Я слышала, как тикают часы на его запястье. Это единственное, что мы не сорвали друг с друга по пути в постель. Часы отмеряли остаток нашего счастья.