Позже в 1944 году, Ямасита был назначен командующим четырнадцатой армией, готовившейся к обороне Филиппин. Американские войска высадились в заливе Лейте всего через десять дней после прибытия Ямаситы в Манилу. В условиях поражения японского флота и прекращения снабжения Ямасита удалось продержаться на Филиппинах год вплоть до капитуляции Японии. В ходе упорных боев за Манилу армия Ямаситы потеряла весной 1945 года до шестнадцати тысяч солдат, тогда как город был превращен в руины. При участии генерала Ямаситы во время военных кампаний в Юго-Восточной Азии японской армией были разграблены и изъяты ценности из банков, депозитариев, других коммерческих помещений, музеев, частных домов и культовых сооружений. К моменту окончания войны, когда армия генерала была отрезана от Японии, он чтобы сохранить трофеи, доставшиеся ему во время войны, приказал спрятать большую их часть в пещерах, тоннелях и подземных комплексах на Филиппинах и близлежащих островах. Причем, люди, задействованные в подготовке тайников, и переноске сокровищ, были насильно умерщвлены, и оставлены в подготовленных ими пещерах и тайниках, скрывая тем самым местонахождение всех этих тайников, и даже в посмертии охраняя находящиеся в них драгоценности.
В сознании сразу же вспыхнула мысль о достоверности сведений, указанных в библии. Если учесть, что все люди, задействованные в захоронениях, были убиты, то кто же тогда составлял эти записи. Но чуть позже, я наткнулся на имя Сабуро Орисако начальника штаба генерала Ямасита, и его доверенного лица. Именно он и являлся основным действующим лицом, от имени генерала, занимающимся захоронением сокровищ. Решив поинтересоваться и им самим, нечаянно обнаружил, что в одной из книг, повествующей о Сабуро Орисако, упоминается корейское имя Пак Чон Хо, как доверенное лицо полковника. Кем именно был этот кореец, неизвестно, а в более глубокие архивы библиотеки, меня просто не допустили. Зато в библии, на обороте обложки некогда имелась надпись, по большей части скорее залитая водой и размазанная по странице, но в самом низу, сохранились две арабские цифры, указывающие скорее всего на сорок пятый год, и полустертые, но вполне читаемые знаки 박종호, которые я тут же скопировал, и попытался узнать, что они обозначают. И первый же зашедший в мою комнату знакомый парень-кореец, которых достаточно много проживает в Ташкенте, с улыбкой спросил.
— Ты, что начал изучать хангыль?
— В смысле? — не понял я.
— Корейский алфавит, носит название — Хангыль. А вот эта надпись сделана на корейском языке. Немного неправильно, сейчас так не пишут, но в общем это мужское имя Пак Чон Хо. Если попробовать перевести это на русский язык, получится что-то вроде Мудрого Белого Тигра, или ближайшего сподвижника этого тигра. Я уже сказал, что сейчас пишут несколько иначе, поэтому точный перевод я не дам.