— В этом ты прав. А что будем делать с этим парнем.

— Причем тут он? Организуем шоу с его побегом с теплохода «Советский Союз» название как раз в тему, не находишь? После отправим в США, дадим ему «Грин-карт», и пусть наслаждается свободой. Мальчишка ведь этого хотел? Будь уверен, получит сполна. Ну можно подкинуть на бедность пару тысчонок. За такую историю не жалко.

* * *

Я просидел в консульстве целую неделю, не совсем понимая, что происходит. Горничная не понимала испанского языка, или не показывала этого, а иногда встретившиеся мне мужчины, отмахивались от меня словами: «Идет проверка, придется немного подождать» или «Так положено, не торопитесь». С другой стороны, я и правда не знал, как положено, а как нет. В принципе, у меня все было в порядке, я отдыхал, смотрел телевизор, днем мне разрешали выход из здания консульства и небольшую прогулку по прилегающей территории. При этом, не выходя за ее пределы, однажды, скорее по ошибке я оказался у ворот, и встретившие меня два военнослужащих армии США, довольно вежливо повернули мне обратно, словами.

— Извините, сэр, вам нельзя здесь появляться.

Пришлось вернуться обратно. Больше всего напрягала неизвестность, и молчание окружающих.

Все закончилось совершенно неожиданно. Один из мужчин, с началом нового дня, принес мне довольно пухлую папку, заполненную листами писчей бумаги с отпечатанным текстом. Едва взглянув на них, я извинился и сказал, что не понимаю, что здесь написано.

— Вы, собираетесь ехать в Соединенные Штаты, и не знаете английского языка? — Удивленно воскликнул он.

— Я не собираюсь ехать ни в какие штаты. Ваши сотрудники привезли меня сюда, ни сказав не единого слова. Я уже неделю сижу в этой комнате, и на любой мой вопрос, мне отвечают, что нужно подождать. Если я вам зачем-то понадобился в США, могли бы прислать мне репетитора, английского языка. А сейчас вы задаете глупые вопросы, и еще чему-то удивляетесь!

Моему возмущению не было предела, и с каждым слово мой тон становился все выше. На шум в моей комнате, вначале появилось двое морских пехотинцев, с некоторых пор я научился понимать значение их шевронов, тут же взявших меня под прицел, а следом за ними знакомый мужчина, которым некоторое время слушал мои претензии, затем взял со стола папку, которую мне передали якобы для изучения, взглянул на ее содержимое, и тут же изменил выражение своего лица. Развернувшись к военнослужащим, коротким небрежным взмахом руки удалил из моей комнаты, а затем повернувшись к молодому парню, который принес мне бумаги и сквозь зубы, что-то произнес на английском языке. С каждым новым словом парень все больше бледнел, итогом выговариваемых ему слов стала полетевшая в лицо парня папка, с разлетевшимися по всей комнате бумагами.