А вот концовку фильма, точнее момент моего появления в США, пришлось переделывать. Видимо, режиссёр все-таки понимал, что не имея за душой ни единого документа, кроме размытых напрочь, советского паспорта и прав, которые он минут пять разглядывал, а после удивленно воззрился на меня и спросил.

— А это вообще, что такое? Ученический билет, или справка для бесплатного проезда в школьном автобусе?

А после того, как я попытался объяснить ему, что это советский паспорт и водительские права, он состроил такую изумленную физиономию, и твердо сказал.

— С этими бумагами, вам точно не продали бы билет на самолет. Да и из Индонезии, наверняка проще добраться до Лос-Анджелеса или Сан-Франциско, чем до Нью-Йорка.

Может быть именно поэтому уже отснятую сцену в аэропорту срочно вырезали, а вместо нее включили сцену, неподалеку от морского порта. Там, на этот раз снимали именно меня, видимо время поджимало, и некогда было ждать дублера, но так вышло даже лучше. Получилось, что-то похожее на документальную съемку, что добавило фильму правдивости.

Я с фанерным обшарпанным чемоданом и самодельным рюкзаком, за спиной, появляюсь со стороны каких-то грязных доков, подхожу к местному полицейскому, который как «тополь на Плющихе» стоит посередине улицы, а по тротуарам снуют статисты, изображая толпу местных жителей, и на корявом английском языке, спрашиваю у офицера, где я могу сделать важное заявление?

И хотя, никакого закадрового перевода не звучит, но офицер, с серьезным лицом отрывает дверцу своего автомобиля, усаживает меня на сидение, и вскоре мы оказываемся в холле, какого-то полицейского участка, где уже присутствуют репортеры, и даже срочно вызванные по радио операторы нескольких телевизионных каналов. Я в этот момент, опускаю на пол свой чемодан и произношу, или вернее зачитываю текст, написанный на бумажном листке, который достаю из собственного кармана.

Честно говоря, я совершенно не понимал, что именно читаю, потому как написано там было хоть и латинским шрифтом, но на английском языке, причем с такими ошибками, что некоторое время спустя, когда я уже вполне свободно общался на этом языке, очень хотел расхохотаться, пересматривая раз за разом эту хронику. Одну из видео кассет мне все же вручили, так сказать на память. Но похоже сценаристы специально выдумали этот текст, чтобы показать, мою неграмотность, или скорее незнание языка, потому что после того, как текст был зачитан, я произнес тоже самое, вполне прилично, уже на испанском языке.

Далее показали интервью с газетчиками и телевизионщиками, которые задавали мне самые неожиданные вопросы. Похоже именно здесь, вопросы были не согласованы со сценаристом, просто для них было выделено строго определенное время. Интервью сопровождалось кинохроникой, показывающей те моменты, которые я озвучивал. Один газетчик вообще задал вопрос, который вызвал у меня недоумение.