Через кабинет директора мы зашли в потайную дверь и оказались в спальне, где на полу светилась печать перемещения. Пройдя сквозь неё, мы очутились в ещё одной комнате, откуда уже переместились во дворец.

Здесь было красиво. Холодные серебряные оттенки преобладали, а золото делало рисунки на стенах и потолках какими-то возвышенными, словно не от мира сего. Фрески изображали битвы, некоторые очень подробно.

За нами пришёл слуга и довёл нас до широкой двери, рядом с ней стоял герольд в форменном коричневом костюме королевской прислуги.

Я поймал выжидающий взгляд лорда Ниро и кивнул ему, он едва заметно улыбнулся в ответ, но через секунду его лицо стало отрешённым. Сейчас мы не студент и директор Академии, на территории королевского дворца мы — члены враждующих семей, — понял я.

Шепнув герольду своё имя, я затаил дыхание.

— Корн, третий сын семьи Массвэлов, прибыл на королевский приём! — громкий голос мужчины разорвал тишину, и все начали шептаться.

Сердце билось в груди быстро-быстро. Он сказал «Массвэлов». Хотя меня ещё не приняли официально, моё принятие в семью, можно считать, уже случилось…

Я шёл по ковровой дорожке словно в тумане. Лица стоящих вокруг аристократов сливались в единую массу. Руки подрагивали. Мне нужно было собраться перед тем, как я встречусь с семьёй… Ещё мне надо не забыть приглушить стихию ветра…

— Кайрин, третий сын семьи Ниро, прибыл на королевский приём! — прокричал герольд.

Я оглянулся. Кай выглядел совершенно спокойным. Всё та же дежурная улыбка-обманка, уверенная, слишком расслабленная для того, где он находился, походка и взгляд, в котором проскальзывало едва заметное презрение ко всему окружающему. За ним следовал Хэйрин, ещё более спокойный, чем его брат. Казалось, он вообще вышел погулять во двор своего поместья, улыбался так ярко, что мне было на него неприятно смотреть. А Мао… ну, тут было без изменений, он вообще редко менялся в лице.

Стоило признать, я проигрывал Ниро в поведении. Я отошёл к одному из столов, заставленных закусками. Меня тошнило от одного запаха еды, поэтому я выбрал стол со всевозможными цитрусовыми — их я не любил настолько, что за еду не считал, поэтому находиться рядом с ними было вполне сносно. Тут и пережду, пока не придут… мои родственники. С Ниро мы разделились. Мы по разные стороны баррикад. Все знают о нашей вражде, и никто не будет пересекать невидимую черту…

Передо мной прошёл Кайрин и, подхватив первую попавшуюся закуску, засунул её в рот.

Он спятил? Что он здесь забыл? Почему пришёл туда, где уже стою я?