Беспардонно стоя передо мной и жуя какую-то вариацию апельсина, Кай блаженно закатил глаза, умудрившись при этом улыбаться с набитым ртом. Плевал он на то, что, будучи Ниро, стоял рядом с Массвэлом!

— Тут бы даже я поверил, что ты всё забыл, — не смог промолчать я.

— Так для этхого и стфа-раемфся, — проговорил он с набитым ртом. Проглотил кусок и продолжил: — ты бы тоже попробовал. В столовой так не кормят… А где твои родственнички? — он огляделся по сторонам.

Их пока ещё не было.

— Думаю, они придут в последнее мгновение.

Он одну за другой пробовал каждую закуску, стоящую на «цитрусовом» столе и вид имел такой довольный, что даже мне захотелось попытаться съесть одну из них. Вдруг, оно действительно вкусное?

— Если ты изволишь притворяться заинтересованным фруктами, а не людьми в зале, то тебе стоит есть! — с усмешкой сказал Кай.

Я скептически посмотрел на одну из закусок, напоминавшую жёлтый раскрытый мандарин в розовой кожуре, и надкусил. После чего едва поборол желание некультурно её выплюнуть.

Кай расхохотался. Похоже, он специально изображал наслаждение от поедания этого кошмара, чтобы развести меня!

А затем герольд возвестил о прибытии Массвэлов.

Я пытался разглядеть их сквозь толпу и скоро увидел их. Двое светловолосых молодых мужчин — один повыше, один пониже, и девушка в пышном синем платье с длинными чёрными волосами. Корнелия…

— Корн! — бросилась она ко мне, когда наши взгляды встретились, и вскоре уже обнимала. Тонкий запах лилий сопровождал её так же, как в детстве. Я замер, не в силах поверить, что она наконец так близко, что она настоящая, что говорит со мной…

Она затараторила:

— Я так давно тебя не видела! Как ты жил? Я так рада. Обними меня! Не стой как истукан! — я выполнил её просьбу, но руки задрожали, и я поспешно отстранился. Слишком много эмоций, а мне ещё надо держать себя перед отцом… Сестра рассмеялась таким родным смехом: — Ты стесняешься?

Затем она посмотрела мне за спину, и её взгляд стал ледяным:

— А он что тут делает? Зачем ты стоишь рядом с этим отбросом? — её голос стал неприязненным.

Она смотрела на Кая. Вот — эта та самая реакция и поведение, которое должно быть между членами наших семей. И всё же мне отчего-то было не по себе из-за резкости её слов…

— Он мой подопечный из Академии, — пояснил я сестре. На миг показалось, что я оправдывался.

— Я слышала об этом, — она скривилась. — Но он же Ниро…

— Почти… — кивнул я. Официально он ещё не Ниро.

— Так это тот недавно воскресший, которого сегодня примут в семью, — поджала она губы, рассматривая Кая.