— Собственно, сейчас он упрётся в речушку и никуда не денется. Мы спустимся и аккуратно его возьмём, — ответила девушка. — Пока осмотрим машину, там может ещё кто-нибудь быть.

В принципе, его можно было обездвижить из нашего армейского парализатора, но не факт, что мы в него попадём — тип всё-таки бежит явно выраженными зигзагами, да и около линии огня бегали дети-пастушки. Поэтому рисковать и тратить ценные боеприпасы не имело смысла.

Я пожалел, что у нас нет того немецкого карабина — конечно, в типа мы стрелять бы не стали на поражение, поскольку для этого не было ни малейших оснований, но мало ли какие могут быть ситуации. Надо будет попросить один у Вероники в пользование, винт сам по себе отличный. Патроны, правда, за свои деньги придётся покупать.

Мы подъехали, остановились рядом и вышли из машины. Синенькая «Эф-дэшка» нарушителя вблизи выглядела довольно потасканной, хотя она такой и была фактически — первую модель этой серии выпустили лет пятнадцать назад.

Приблизившись к машине, увидели на переднем сидении девушку в модном сейчас суфраж-костюме. Она явно была без сознания, на губах виднелась кровь.

— Ого! Даурский, быстро скорую, тягач-эвакуатор и пробей номер, — велела Ирена, а сама бросилась к ней.

Пока бежал к нашей машине, увидел, что тип с разбегу прыгнул в речку-вонючку, переплыл, одной рукой держа сумку над головой, выбрался на другой берег и всё так же бодро продолжил бежать в сторону домов. Догнать его уже не было никакой возможности.

Я запрыгнул в машину и снял рацию.

— База, Три-Акация-Семь, код пять-два, примерно двести метров от въезда в северные Химки, одна пострадавшая, срочно скорую. Ещё нужен эвакуатор, модель «один эф-дэ».

Код означал дорожно-транспортное происшествие без жертв, но с пострадавшими.

— Принято, Три-Акация-Семь, ожидайте скорую и эвакуатор! — ответила диспетчер.

— База, нужно определить владельца машины, государственный номер — Павел-Константин-Девять-Семь-Три-Три-Один.

— Три-Акация-Семь, ожидайте факсотайпом.

— Конец связи, База! — я повесил рацию и выскочив из машины, побежал к Ирене.

Она уже вытащила девушку на траву и подложила ей под голову найденные в машине два рабочих комбинезона. Они напомнили мне ранние джинсовые костюмы из моего мира.

— Весьма интересно — девица из посольства Франции, штатный сотрудник, — сказала Ирена, когда я подошёл.

В руках у неё была сумочка и документы пострадавшей. Сама девушка лет двадцати пяти была без сознания и очень бледна.

— Французы в Химках — это забавно, — хмыкнул я. — Что они здесь делали? Ехали в дирижаблепорт?