На самом деле, храм тоже был построен давно и еще до великой отечественной, с прицелом на то, что в случае войны его подвалы и просторные залы, превосходно подойдут как хранилища и лазареты, поэтому здесь имелась своя скважина. И высокопоставленные священники об этом знали, но на момент когда все случилось, их не оказалось на месте и потому разгерметизировать и расконсервировать скважину было попросту некому. У меня же по спискам она проходила как резервный объект на случай ЧП. Вот оно и настало. Так что со спокойной совестью, сорвав пломбы, я пустил воду по застоявшимся трубам и храм… наполнился вонью. Зацветшая вода бурого цвета полилась из кранов, которые некоторые личности забыли закрыть, сливая остатки из системы. И текла она еще очень долго, поскольку скважину надо было хорошенько разработать и прочистить от всего того дерьма, что в ней накопилось.
С электричеством же дела обстояли сложнее. Своего генератора тут не было, так что казаки пользовались развернутыми на территории парковки у храма, солнечными панелями, которых едва хватало на то, чтобы зарядить аккумуляторы, фонари, да дать на пару часов в день свет. Запитать же Храм от кабеля, кинутого нами от ветряков до рынка, никак не выходило, слишком уж далеко. Только если казаки сами придут на поклон к Замиру, ну или договорятся с военными, но те сами живут исключительно за счет запасов горючки.
— Кстати, а чего молодняка и стариков-то так много? — поинтересовался я, когда у меня выдалась свободная минута и когда кашевой оказался в поле моего зрения. — Тут же явно народу больше живет. Вон, шмотья и спальных мест, явно не на то количество, что у храма бродит.
— Да как бы тебе сказать, Сергей Ефимович, чтоб старость твою не обидеть, — задумчиво произнес атаман. — Эт ты у нас такой деятельный и работящий, потому как года твои еще не столь критичны. Вон, есть у нас и бабушки-пенсионерки, твоего возраста, но максимум что они могут, это вязать теплые вещи. Им детишки притаскивают из ближайших домов всю ткань что попало. Занавески, простыни, одеяла, просто одежду, а бабушки все это добро распарывают или ушивают по нужде. Сейчас же, брендовые вещи ничего не значат. Практичность и износостойкость, вот что важнее. Да чего тебе обьяснять, ты ж вон, сапоги носишь, когда погода хоть сколько-то плохая, а многие еще по-привычке носят кросовки. Гортекс, мембрана там, все дела. А как это все отмывать от грязи, они и не думают. Но не суть. Так вот, старики у нас собираются, да делами полезными занимаются, как и детишки, а те кто может работать, вон, к воякам идет, да помогает. Мужики, ну, разнорабочими там. Кто с опытом и толковый, к нам, верстание-то никто не отменял. Но совсем уж людей с улицы не берем.