— А женщины? — хитро прищурился я, уже прекрасно понимая, чем сейчас занимаются дамы, не смотря на то, что ночуют в храме Божьем.

— А женщины тоже работают, — жестко ответил Токарев. — В меру возможностей. Так что, Сергей Ефимович, мы тем и держимся, что кто может, работает. Потому как играть в казаков-разбойников конечно дико интересно и весело, но любой неудачный выход означает наличие раненых и убитых. А нас, во-первых и так немного, и во-вторых, если сильно борзеть начнем, то та же гопота обьединится, да вояк подговорит. А становиться угрозой извне мы не собираемся. Вон, к заводским сейчас серьезный такой отряд подкатил, с танком и броней. Они ж наш дом по кирпичикам разберут, если потребуется.

— Не разберут, — заверил его я. — На заводе Федька Сапог сидит. Хороший мужик, толковый, он почем зря в мясорубку не лезет, а вокзальские ему уже не указ. Раскол у вояк произошел. Те кто оборону в городе держал, отпочковались и как бывшие ополченцы, вместе держатся. А кто по тылам прозебал, да менты бывшие, вокруг вокзала сплотились. Короче, как обычно, штабисты с фронтовиками грызутся. Помнишь же, когда «двадцатка» началась, первые же награжденные в сводках новостей были начальники штабов? Что не сводка, то начальник штаба бригады или полка. И ведь че себе только не приписывали. То мужественно эвакуировали бойцов, то останавливали атаку бронетанковой группы. А фронтовики ржали с этого и реально работали. Так что, Федька из фронтовиков. Он ж не дурак и всяко видит, что тут тоже не штабисты сидят, так что, товарищ Атаман, не боись.

— Да я и не боюсь, — печально вздохнул казак, доставая из подсумка радиостанцию. — Просто… вот подумай, Ефимыч, вокруг нас, столько тюрем было, да и в самом городе сколько гадов сидело. Военные и полицаи, как их, каратели, пытались конечно разобраться, да так и не разобрались. А сейчас вояки и сами уже на бандитов похожи. Заняли свои точки и делят что-то друг с другом, бодаясь за ресурсы, что остались. А что делать нам, простому мирняку?

— Ну ты и загнул, — я довольно усмехнулся кивнув на пистолет торчащий из подсумка у него на разгрузе. — Мирняк. Если б весь мирняк таким был, то война бы закончилась за сутки… Кстати, а ваши-то в обороне города участвовали? А то, группа Федьки вон, город прикрывала с одной стороны, киргизы с рынка, с другой. А вы где были?

— А не наша это война, Ефимыч, ох, не наша, — отмахнулся атаман. — Честно скажу, похватали мы семьи, да ушли из города, на хутор небольшой. Да только, на хуторе не отсиделись. Вскоре туда мразь всякая полезла и мы решили в город вернуться, попутно одну загулявшую колонну, хрен пойми чью, пожгли. Сейчас же, война такая, что все практически одинаково одеты. Что наши эти всякие мультикамы и мхи носят, что противник. А что эти ваши ленточки на ногах и плечах значат, я не разбираюсь. Короче, так и не поняли, чью колонну сожгли, но хапнули тогда добра не мало. Противник вообще не задумываясь, по-походному шел, без охранения. Мы их на развороте дороги и приняли. Головняк и хвост обрубили, а потом ядро обстреляли со всего что было. А дальше, уже в городе, крепко обосновались. И если б не трофеи, выбили бы нас уже отсюда, как пить дать, выбили бы.