Она только и делала, что ходила в комнату досуга, читала патриотические книги, потом кушала рационы питания, а так же топила печку, чтобы спать в тепле. Конечно же, это сказалось на ее желудке. Рационы вскоре надоели и у девушки начались регулярные боли в животе от такого количества консерв. Так что очень быстро она перешла на воду и галеты, а потом… Потом ее нашли.

Она проснулась от не естественных шорохов, доносящихся из-за стены. Кто-то аккуратно приподнимал брошенные ею же коробки из-под пайков, которые она аккуратно складировала в ящики перед входом в котельную, чтобы потом сжечь, когда закончится уголь. Судя по тому, что никакого удивления не последовало, гость либо был один, либо их было несколько, но профессионалов. В душу девушки тут же закралась куча сомнений и страхов. Вдруг это бандиты, что решили собрать все что осталось в части. Или же дым от печки кто-то заметил и решил проверить. Все что Ирина могла противопоставить противнику, это старенький Пистолет Макарова, с которого она стреляла один раз в жизни.

Начпрод огляделась по сторонам в поисках кобуры, но та беспечно лежала на тумбе почти у самого входа. Так что, стараясь не шуметь, девушка постаралась прокрасться к оружию, вновь поминая наставления старшины, который ругал бойцов за оставление оружия далее чем в полуметре от себя. Вот только пистолет бы ей вряд ли помог, поскольку был на предохранителе, патрон не дослан, да еще и на кобуре застежка. Хорошо хоть магазин не пустой…

Когда Ирина была уже у самой тумбы, дверь резко распахнулась и внутрь помещения ударил мощный свет фонаря.

— На выход! — прохрипел грубый голос. Мужчина явно простудил горло, судя по хрипящему дыханию. — Живее!

Девушка жадно сглотнула, словно не могла надышаться перед неминуемой смертью. Однако, вместо старухи с косой, в проеме показалась фигура чуть сгорбленного мужчины, одетого в старый, явно с чужого плеча снятый, камуфляж. В руках он держал старенький автомат Калашникова. Ирина не разбиралась в оружии, но отличить автомат от дробовика могла.

— Тупая что ли? — рыкнул на нее мужчина, лицо которого было скрыто балаклавой. Иришка только и смогла, что повиноваться и выйти на улицу, где ее поставили на колени, заставив сложить руки за головой, а после уткнуться лбом в землю. В это время, гость быстро прошелся по комнате, вытащил остатки сухпайков. Сгреб все что было в свой вещмешок и прихватив напоследок кобуру с пистолетом, вышел к пленнице.

— Штабная? — негромко спросил он, однако тут же поправился. — Тыловая, понятно. Ладно, товарищ тыловик, поднимайся. Мешок потащишь. У меня уже годы не те.