— Ля, какая, — довольно ухмыльнулся мародер, закатав рукава по локоть и уже прицеливаясь, чтобы полапать. Ирина только и могла, что морщиться от боли, выжидая момент. Никакого холодного расчета. Только животный страх перед насилием. Вновь почему-то вспомнился старшина. То как он в зале, куда девушка ходила заниматься фитнесом, спарринговался с подчиненными. Крепкий мужик, что старше ее практически на десяток лет, если судить на вид, выбивал все дерьмо из молодых и более мускулистых парней, а затем показывал как работать с ножом. Не показушно, а убивать. Вот и сейчас, Иришка увидел нож на поясе у бандита и в ее голове промелькнула мысль.
Нервно сглотнув, она глянула на мужчину, что увлеченно и с силой мял ее груди. И все что она могла это податливо мычать и скулить. Решиться на убийство крайне сложно. В голове роится куча мыслей. Ведь быть может все обойдется. Может сейчас он отпустит ее. Не станет насиловать. Просто полапает и успокоится. Вот только из-за такого мышления, жертвы и умирают с перерезанными глотками.
«Если тебя схватили и не убили сразу, то убьют потом, с мучениями. Я видел как пацанам резали уши, били их в живот и в пах. Когда ослабленные долгим пребыванием в плену, они не могли ничего сделать. Либо ты бежишь при первой же возможности после захвата, либо тебе пиздец. На войне очень мало пленных попадают в обменный фонд, тем более женщин. С женщинами слишком дохера возни. По крайней мере, наш противник пленных баб не выдает. Ты читала сводки обмена пленными за крайние войны? А? За двадцатку? Да хоть за ту же чечню. Че, думаешь, медсестер, связисток, штабных, тыловых, баб не было на войне? Были! Вот только противник их не выдавал. Их если ловили, то ебали и убивали, когда девки совсем приходили в паршивое состояние. Так что, дура ты, Иришка, дура! Реж!» отчетливо прозвучало наставление Попова в подсознании, когда почувствовавший власть мародер уже начал целовать шею девушки, при этом стараясь забраться к ней в трусы.
Зло оскалившись, начпрод провела рукой по боку мужчины и щелкнув клипсой, выдернула нож из ножен. Тут же на бок мужчины, прикрытый пуховиком посыпались удары. Никаких красивых надрезов и уколов «тореадора». Ирина одной рукой обхватила мародера за шею, а второй нашпиговывала его бок, работая словно швейная машинка, вырывая на противоходе пух из куртки и тут же вгрызаясь новым и новым ударом. Мужчина кричал, брыкался, вырывался и через секунд восемь возни все же выскользнул, огрев Иру по лицу смачной оплеухой. Девушку повело, она даже чуть не выронила нож, но собравшись с духом, наотмашь попыталась рубануть перед собой, попав при этом ножом куда-то чуть выше плеча мародеру, что уже пытался выбить из ее рук оружие. От множественных уколов, тем более таких не профессиональных, так быстро не умирают. Так что ублюдок успел вмазать ей еще раз, явно на адреналине, но промазал, от чего рассек ей левую скулу, оставляя уродливый след.