Вдруг я понял сразу несколько вещей. Почему-то я смотрю уже не в глаза Лоле, а на ее руку, коснувшуюся медальона в расстегнутом на несколько пуговиц воротнике блузки. Лола это видит, а еще это видит Анабель — которая только что приостановилась, обернулась и перевела полыхнувшей алой яростью взгляд на Лолу. Звенящее в воздухе напряжение снова сгустилось — даже несмотря на то, что я уже направился к себе в каюту, провожаемый заинтересованным взглядом Лолы и злым Анабель.
Если до завтрашнего разговора с Анной все пройдет нормально в нашем командном взаимодействии, я очень сильно удивлюсь.
Глава 9 Деймос
Ужин проходил в Солнечном колодце облачной базы, в торжественной обстановке. Анна расположилась во главе стола, в одиночестве за одной из его пяти сторон. За ее спиной вертикально развешены флаги Республики — в центре, Пути Арагона слева и Корпуса Марса справа; немаленькие полотнища, подчеркивающие размер помещения.
Остальные четыре стороны стола заняли разделенные на команды инкубаторов шестнадцать менторов, блестя золотым и серебряным шитьем парадной формы. По общему виду сразу понятно, кто восстановлен в хранилищах — как безродная Гарсия, а кто попросту сменил оболочку, как ее старший товарищ по фамилии. Восстановление оболочки после перманентной смерти довольно травматично для психики, а также гораздо более некомфортно физически — если после замены кванта души между смертью и новой жизнью в памяти всего лишь миг темноты, то во время восстановления сохраняются абсолютно все воспоминания о нахождение в не-жизни.
В течении как минимум нескольких часов после возвращения сложно сохранить полное спокойствие и самообладание — вопрос даже не в устойчивости психики, а физиологической реакции. Вот потому Фабиана Гарсия и сидит бледная, с бисеринками пота на висках, едва сдерживая дрожь в руках и с отвращением глядя на еду. Ее же старший брат совершенно спокоен и безмятежен, как раз аккуратно нарезает мясо тонкими полосками для своей команды.
Второй высокородный патриций, кадет Трастамара, заметно взволнован — но явно не из-за восстановления оболочки, а от осознания собственной ошибки, после которой был так эффектно выставлен Анной с лекции. Заметно, что нервничает и опасается чужих взглядов и насмешек, но на него никто не смотрит — все волнуются совсем по иным поводам.
Волновались все зря. Возможно, торжественный обед планировался еще одним испытанием, проверкой или тестом, но после нашего с ней разговора Анной была тиха и задумчива, не обращая на остальных присутствующих вообще никакого внимания. За все время ужина за столом не было сказано ни слова и после трех перемен блюд и десерта все четыре четверки разошлись.