— Он заслуживает смерти! — не выдержал Кюхельбекер.

— Полностью согласен с Вильгельмом Карловичем, — я встал из-за стола, — господин Рылеев! — Рылеев встал вслед за мной, остальные наблюдали за нами с недоумением. — Будьте так добры, пошлите за Якубовичем и пусть он захватит с собой холодное оружие! Говорят, он хороший дуэлянт, ну, что же, я его проверю! Съездим ко мне на Васильевский остров, я с ним сражусь, а труп там же и прикопаем, никто не узнает!

— Боже мой, Иван Михайлович! — Рылеев схватился за голову, — зачем так рисковать⁉

— А что вы предлагаете, Кондратий Фёдорович? Убить его как татя из-за угла?

— Нет, но…

— Иван Михайлович, вы так уверены в своих силах? — спросил Трубецкой, — Якубович, каким бы он подлюкой не был все же боевой офицер, и не из последних, прошу заметить…

— Поэтому, Сергей Петрович, и предложим Якубовичу дуэль на холодном оружии, стреляться я с ним не буду, слишком не надежно. Еще не родился тот человек, кто в честном поединке выиграет у меня на клинках!

Еще некоторое время они пытались меня убедить отказаться от этой вздорной затеи, но я стоял на своем крепко. На мои риторические вопросы «Что же тогда прикажете с ним делать?» ответов никто не находил, но в то же время, все отчетливо понимали, что Якубовича следует ликвидировать в кратчайшие сроки.

Дуэль с Якубовичем состоялась в тот же день на Смоленском кладбище Васильевского острова. Кавалерийский капитан явился на дуэль в драгунском мундире с обвязанной вокруг лба повязкой.

Трубецкой подал сигнал к бою, и в ту же секунду, направив шпагу в лицо Якубовича, быстро и беспорядочно вращая острием, я начал теснить противника, как будто тот был вовсе безоружен. Якубович пытался сбить мой мечущийся клинок, поспешно отступая назад, но куда там ему было пробовать соревноваться с моей феноменальной скоростью! Дохлый номер! Развязка затеянной мною атаки была моментальной, словно разряд молнии. Мелькнувшая металлическим бликом шпага, проломив зубы, вошла в рот и, проскрежетав по позвоночнику у основания черепа, вместе с кровавыми брызгами вынырнула из шеи. Все, это был смертельный выпад.

Ударом по туловищу ногой освободил шпагу, откинув подергивающееся в судорогах тело на землю. Испачканный в крови клинок обтер об мундир покойного. Якубович так и умер с маской удивления на лице. Такие быстрые противники, несмотря на всю его насыщенную боевую и дуэлянтскую биографию, ему ещё ни разу не попадались. И теперь уже никогда не встретятся, по крайней мере, не в этой жизни…

Вся дуэль была мною исполнена буквально на одном дыхании и окончена в считанные секунды.