Вампиры же тем временем добрались до околицы, мне в свою очередь пришлось очень старательно прятать свой запах с помощью духов ветра и дышать через раз. «Старик» тем не менее около угла очередного дома остановился и проговорил:

— Что-то не так.

— Чего тебе опять не нравится? — шипение «увальня» начинало напрягать даже меня. Опытный кровосос шептал едва слышно, но вот его компаньон… Этот идиот мог привлечь внимание даже какого-нибудь гуляки, что нажрался сегодня в том же трактире, где мы остановились и шёл домой по селу.

— Сам за угол загляни — проговорил старик.

Будь я впереди парочки, стоило бы насторожиться. Всё таки как бы я не крутился и не старался, как бы не призывал духов на помощь, как бы не маскировал шаги мягких кошачьих лап за шагами своей добычи, невозможно быть абсолютно бесшумным и незаметным. Тот же стук сердца никуда не денешь, а чувства кровососов куда острее человеческих. Возможно у старых особей они даже более чутки, чем мои, об этом всегда стоит помнить. Недооценка противника чревата здесь мучительной смертью, это очень мотивирует. Но однако сейчас я заходил к ним с тыла, а зрение Джека явно указывает, что «старик» имеет ввиду тот угол, что впереди. Благо воробей сейчас тихо сел на крыше одного из ближайших домов, что был по пути к трактиру и его сеновалу, а потому вроде бы никого не должен был насторожить.

«Увалень» тем временем отпихнул своего коллегу в сторону, чем снова едва не вызвал у меня удар дланью по челу. Никогда не думал, что буду сочувствовать вампиру, но однако же мне его было почти жаль. Духи, как же всегда тяжело работать с самоуверенными идиотами. Заглянув за угол и предсказуемо ничего опасного для себя не увидев, потому что беречь стоило спину, причём не от меня, «увалень» снова ругнулся себе под нос… «Старик» же практически бесшумно достал кинжал и в лунном свете блеснуло серебряное, зазубренное лезвие. Подобное оружие мне уже приходилось видеть у бойцов Красного писания. Серебро на нежить влияет крайне неприятно, со слов Авалия в этом виновата сама суть немёртвых. Они представляют из себя противоестественно связанные между собой не живые тела и извращённые души. Этот металл способен ослаблять и даже разрывать данную связь. Потому подобные кинжалы у воинов церкви делали так, что из плоти их фиг выдернешь, если только не хочешь выворачивать куски собственного мяса, потому что они вгрызаются туда подобно гарпуну или стреле. Только вот зазубренный наконечник можно протолкнуть вперёд, чтобы он вышел с другой стороны, с кинжалом подобное не провернёшь, широкая гарда не даст. Особое оружие против неживых.