— Так какого ж духа ты сделал? — проговорил я, глядя в наполненные слезами глаза и давя в себе жалость. Слёзы детей это дело такое, они вызывают желание защитить ребёнка. Но сейчас нельзя давать слабину. Это был важный момент, нельзя его смазывать, если я не хочу проблем в будущем. А я не хочу — Или ты забыл, как сам ещё недавно путал «котёл» с «топором»? Много зим прошло с тех пор⁈

— Нет — ещё тише ответил маленький великан.

— Громче!

— Нет.

— Так почему ты решил, что должен поступить иначе, чем твой учитель?

— Я… Я хотел, чтобы он старался лучше — нашелся с ответом ученик.

— Оооо, может мне почаще бить тебя молнией? Ты ведь считаешь что это прибавит старания?

Атл резко замотал головой. Концепция, когда бьёт не он, а его, парню не нравилась, как впрочем и любому разумному существу. Инстинкт самосохранения работает у всех.

— Говори словами!

— Нет.

— Раз не желаешь такой учёбы для себя, не учи так — просто сказал я — Это понятно?

— Я понял свою ошибку и не допущу её в будущем — проговорил Атл недавно выученную фразу.

— Очень на это надеюсь — кивнул я и перевёл взгляд на Нао — Я сказал что-то смешное?

— Нет — резко стёр улыбку со своего лица второй ученик. Парня конечно трудно было не понять, возмездие настигло его обидчика у него на глазах. Кто бы на Земле не улыбался, увидев как штрафуют гаишника, не говоря уже о лишении прав?

— Этот урок стоит запомнить и тебе. Скоро с нами появятся новые ученики, ты тоже будешь помогать им постигнуть язык. И я если повторишь ошибку Атла, то тоже познакомишься с молнией.

Нао промашку Атла к моему счастью не повторил. Но следующий паренёк, взятый в очередном племени, с нами в этот день не был, представления не видел и начав помогать осваивать человеческую речь очередному новому члену нашего коллектива тоже решил, что звездюли могут заменить тысячу слов. В конце концов именно такая модель поведения была в ходу в племенах дикарей. Тогда два моих первых воспитанника меня приятно удивили, резко надавав горе-преподавателю тумаков. Правда воспитательную речь пришлось повторять мне, объясняя со снятым языковым барьером за что болезного побили. В общем в нашем коллективе стала приживаться концепция, что удар по голове — это мера наказания за проступок, а не способ мотивации. Хороший пример наставника подействовал.

Я был безумно этому рад. Сейчас-то этот детский сад я без проблем раскидаю без всякого шаманизма, дети мало что могут противопоставить взрослому. Но это сейчас, в будущем они неизбежно вырастут. Для того собственно всё и затевалось, ради этого я бил морды вождям, рисковал сам наполучать по голове дубинами сородичей, отдавал духам лесов бережно скопленную энергию, чтобы те в максимально убедительной форме сообщали о моём приходе шаманам и шляюсь тут вдали от дома, где тёплый очаг с горячими жёнами и прохладной медовухой. Но однако же став здоровыми лбами с добрым стальным оружием и крепкой бронёй, сегодняшние детишки вполне могут решить пересмотреть наши взаимоотношения, надавав мне коллективно по шее. А я всё таки планирую оставаться «вождём-шаманом», а не становиться просто шаманом или вовсе трупом, если стану слишком сильно сопротивляться. Так что воспитанники должны придерживаться правил и существующего положения вещей не потому, что я просто тупо сильнее, а потому что именно так поступать правильно и разумно. Это был один из первых шажков к тому, чтобы они сами защищали установленный порядок и заставляли соблюдать его других без моего прямого участия.