Все теперь обращают внимание на то, что эльфа рядом нет, словно он не заходил в портал. Даэлир действительно остался посреди пожаров, смотря на фигуру в огне, которая становится Иманом Хатибом. Старый ассасин растерянно смотрит по сторонам, а потом замечает взгляд Кошмара.

— Это не моих рук дело, — пожимает плечами старик.

— Я считал, что если Восточному Горизонту нужна моя смерть, то они бы приказали меня убить. Но этого не произошло, значит, план был в чем-то другом, — рассуждает вслух эльф. — Они бы не стали наносить удар, пока ты следишь за мной, значит, решение было принято не тем, на кого ты работаешь. Следовательно, Алват — это не псевдоним Миэны.

— Как я уже говорил, твои рассуждения мне непонятны. Кто такая Миэна? И почему ты думаешь, что над всем этим есть что-то еще?

— А ты разве не видишь эти связи? Это же очевидно.

— Прости, мне этого не понять. Возможно, на небесах действительно есть боги, которые собираются пойти войной на эти земли, но мне какое до этого дело? Я исполню волю бога мертвых, какой бы она ни оказалась.

— Ты слушал, что рассказала Кави?

— Зачем спрашивать о том, что и так знаешь? Ты ведь знал, что я постоянно рядом. Но при этом не мешал мне шпионить. Теперь моя очередь анализировать, — Иман гладит свою бороденку. — Думаю, ты хотел, чтобы враги через меня что-то узнали. Хотел, чтобы всё началось как можно скорее. Но почему? Наверное, из-за твоего желания… умереть. Ты одновременно страшишься смерти и безумия, но и держаться в рамках логики и здравого смысла больше не можешь или не хочешь. Как очень и очень натянутая струна.

Кошмар внимательно смотрит в лицо спокойного старика, который вдруг выдал такие откровения, а потом улыбается со словами:

— Мы это уже давно поняли, — говорит эльф, не уточняя, кто именно заключен в «мы». — Ты довольно сильный телепат со специализацией в эмпатократии и псионической мимикрии. Ты даже слов таких не знаешь и пользуешься своими силами на инстинктах.

— И что значат эти слова? — Хатиб изображает интерес.

— Тебе достаточно посмотреть на человека, чтобы понять, что у него на уме. Эта псионика позволяет ощущать то, что чувствует другой, потому и эмпатия. Подобный опыт позволяет тебе навесить на себя любую маску и силой мысли стать тем, кем захочешь, и в это будут верить окружающие.

— Понятно. Да, я действительно это могу. Значит, я верно прочувствовал тебя?

Даэлир лишь пожимает плечами.

— Хорошо, я все равно почувствовал ответ на свой вопрос, — кивает убийца. — И что ты намерен делать дальше? Ты ведь можешь напасть на меня. Я буду защищаться изо всех сил. И есть шанс, что победа останется за мной, а ты получишь желаемое.