— Твое предположение недалеко от истины, но и не рядом, — кажется, вампиру смешно. Эта черта начинает уже бесить Кошмара, а тут еще подкрепление подходит. Исидор Лирим не скрывает своего разочарования тем фактом, что встретил тут Одиннадцатого, но вместо колкого замечания спрашивает, каков план.

— С боем прорываться к горам, — пожимает плечами Даэлир.

— Это будет славная битва, — произносит Берельгор, закидывая рунный топор на плечо.

— Подойди ко мне, молодой сородич, — вдруг говорит Хар Дун. — Не узнаешь меня?

Игребрит несколько секунд внимательно разглядывает вампира, а потом падает на колени с криком: «Хар Дун». Так же поступает остальное войско Кофона. Бог войн и крови теперь еще сильнее возвышается над ярлом и поднимает над его головой руку. Из-под латной перчатки кровь сама начинает литься и орошать шлем Берельгора. При этом красная жидкость будто живет своей жизнью и змейкой проникает под шлем, а воин делает глоток.

Кошмар смотрит на то, как тело игербрита начинает дрожать, а вот рунный топор в руке яростно сверкает. Хар Дун приказывает вступить в бой, и все тут же поднимаются и начинают двигаться в сторону чересчур спокойных эльфов.

— Я тоже пойду, — говорит Даэлир.

— Будет лучше, если ты сохранишь силы для боя с Авгурой, — произносит Хар Дун, но эльф слушать не стал. Он просто не сможет устоять на месте рядом с боем, так как приглушенное Кави безумие начинает возвращаться и требовать плату чужой кровью.

Снежную долину разрывает яркая молния, которая врезается в строй эльфов, мгновенно убивая несколько десятков. Но вокруг царит мета-символ смерти, так что тела начинают подниматься в черно-багровом пламени.

Анклавы Силы и Чести тоже вступают в бой, но на них эльф не смотрит, продолжая двигаться вперед. В его руке просто вспыхнул плазменный клинок, который с легкостью разрубает каждого противника. В арсенале теперь все доступные техники для элемента молнии, но Кошмар просто рубит мечом, чтобы методичной работой немного разгрузить мозги. Вдруг рядом возникает вспышка света, а на ментальном барьере вспыхивает крестообразный разрез.

Этот противник является невидимым, но теперь Даэлир может разглядеть его силуэт, танцующий вокруг. Разумеется, Калейх вернулся с того света, а потом пришел сюда. Бывший телохранитель сбрасывает невидимость и скрещивает оба кинжала, смотря в глаза бывшего повелителя. В прошлый раз Даэлира сильно смутила встреча с верным товарищем и другом, но теперь он не позволит сантиментам проникнуть в мысли.

Кошмар видит, что это уже далеко не тот эльф, каким Калейх был при жизни. Было очевидно, что Алват не сможет настолько изменить правила мироздания, чтобы вернуть полноценную жизнь. Даже если у этих кукол с бьющимися сердцами была бы душа, это все равно были бы не те эльфы, что когда-то.