Слушательница кивает, не имея никакого мнения по этому поводу.

— Лимерета мне рассказывала, что ты с моей сестрой Клио организовали сопротивление в самом начале, за что и поплатились вместе с Авени и Энгвиром. Ваша смелость мне придавала силы в самые тяжелые минуты, а теперь мы вместе и сможем жить так, как должны были. Верно?

Лерия вновь кивает, а Миэна слышит ментальное послание о прибытии мастера Гибрата, поэтому отсылает мать в её покои. Лерия встает с большой кровати и выходит из покоев на крейсере, пройдя мимо человека в экзодоспехе с жучьим шлемом. Темно-фиолетовые визоры гостя хорошо видны в полумраке, позволяя различить подзывающий жест эльфийки. Мастер Гибрат подходит к кровати и опускается на колени.

— Прибыл по вашему зову, императрица, — динамики передают голос псионика.

— Что ты можешь рассказать о воскрешенных, Некромант? — Миэна лежит на кровати, закутавшись в одеяло и отвернувшись от собеседника.

— Вы хотите узнать, почему они именно такие, какие есть?

— Да.

— Я предупреждал, что будет именно так. Мой мета-символ при вашей поддержке вернул к жизни всех умерших эльфов, но это не является истинным воскрешением. Они вернулись не теми, кем были при жизни.

Миэна это прекрасно понимает, так как последнее время только и делает, что проводит часы со своей семьей. Пытается обсуждать политику с Клио и спрашивает какие-то житейские советы у старшей сестры. Или играется с Авени и Энгвиром, которые погибли детьми и вернулись такими же. Но больше всего времени проводит с матерью, которую совершенно не помнит, как и никого другого из своей семьи. Но постоянно натыкается на стену равнодушия.

— У воскрешенных бьется сердце, они теплые на ощупь. Они понимают приказы, владеют всеми безусловными рефлексами. На вид они полноценные эльфы, но у них нет души, — продолжает Некромант. — Они сохраняют память, боевые навыки и рабочие специализации, но они не испытывают никаких эмоций. Извините, если это прозвучит грубо, но это просто трупы, которые могут выполнять полезную работу. Мой мета-символ не смог создать душу. Я бы мгновенно умер, пытаясь играть в бога в области вне своего образа.

Лежащая эльфийка это прекрасно понимает, так как мастер Гибрат заранее предупреждал о таком исходе. Но все равно очень обидно воссоединиться с семьей, которая ведет себя ровно так, как того требует Миэна. Но ни чувств, ни сопереживания, даже поговорить с ними толком нельзя. По сути воскрешение ничего не поменяло.

— Ты что-то еще хочешь добавить? — Миэна почувствовала желание человека продолжить, но он боится сказать это вслух.