Сильно задержались с выездом, лучше было бы обождать, но кто-то торопил. Когда до Кабульского шоссе оставались считанные километры, начало темнеть, что очень нехорошо. У духов попадались приборы ночного видения, да и при свете звёзд машины видны неплохо даже при выключенных фарах. Рассмотреть стрелков на окружающих трассу небольших горках получится, только когда те кроют огонь — по вспышкам из стволов.

— Ахмед! Вижу слева блики от стёклышек.

— Бинокли. А, шайтан… Всё в руках Аллаха, брат. Следят. Молись, чтоб не напали.

Наш конвой был совсем некрупным — всего десятка полтора машин, включая БТРы, танков — ни одного. Шли небыстро, дорога была грунтовая и очень разбитая. Заднице доставалось особенно, когда не одно-два колеса, а все восемь попадали в выбоины одновременно, броневик начинал прыгать как горный козёл, меня подбрасывало и так прикладывало о верхний бронелист, что не удивлюсь образованию на нём вмятин от моих полупопий. Внизу в десантном отделении — не лучше, если не удержался, голова в каске бьётся о потолок и прочие твёрдые конструкции, соперничая с языком колокола: бам-бам-бам. К тому же попадание из РПГ-7 по корпусу, а броня у БТРа только против автоматных пуль, с большой вероятностью выписывает похоронки всем, под той бронёй находящимся. Конечно, вопреки наставлениям люки открыты, чтоб ударная волна от взрыва вышла из заброневого пространства, причинив минимум ущерба… Но я точно не согласен находиться внутри коробочки, если будет прилёт.

Прошло минут десять или пятнадцать с того момента, как обнаружил блики. Напряжение чуть отпустило. Достал флягу с водой, отхлебнул, смывая песок с зубов. И тут началось.

Когда бабахнуло впереди, это головная машина набрела на мину, я как сидел, так и кинулся головой вперёд с брони как купальщик в речку, только каменистая почва там нефига не жидкая и не мягкая. Флягу потерял, не до неё, угодил в какую-то канаву, давшую призрачное укрытие, и выдернул АКМ из одеяла.

Сразу после взрыва полилась яростная стрельба с обеих сторон. С нашей тяжело грохотали башенные «владимировы», стрекотали автоматы и ручные пулемёты, с гор к автоматным очередям присоединялись одиночные хлопки, и это самое неприятное, кто-то сохранил и приволок древние английские винтовки «бур», тяжелые и неудобные, зато мощные и точные. В упор, говорят, пробивают борт БТР, сам, правда, не видел.

У наших тактика — палить в белый свет как в копеечку, просто заливая позиции партизан валом пуль, заставляя прижиматься, кого-то и подранят. АК-74 демонстрирует чудеса живучести, его не клинит после расстрела нескольких магазинов подряд, даже если взяты магазины от ручного пулемёта.