— Это несложно. Кто ещё мог попросить вас за мной следить? Больше никому это не нужно.

— Вы правы, Александр Олегович, прошу прощения.

Хоть Роман Евгеньевич и признал свою вину… это ещё не значит, что он перестанет за мной следить.

— Давайте оставим разговоры на потом, а вы отвезёте эту девушку в Москву. Заодно передадите всё, что видели, — я подозвал служанку, и она вложила принцессу в руки Романа Евгеньевича.

Как только увидел её лицо, он ахнул:

— Не может быть, это же…

— Именно, — перебил я. — В ваших же интересах сообщить об этом Тимуру Алексеевичу как можно раньше и организовать безопасную доставку.

— Сию минуту. Всё сделаю. Моя машина находится там. Я перевезу девушку самостоятельно. Можете на меня рассчитывать.

— Не сомневаюсь, — кивнул я, ведь выбора своему помощнику я не оставил.

Теперь, если что-то пойдёт не так, он будет виноват не меньше меня.

Мы аккуратно положили Анастасию Распутину в автомобиль Романа Евгеньевича и направились к моей машине.

— Господин, но можно ли ему доверять? — спросила Полина, когда мы уложили мою сестру на заднее сидение.

— Можно, — ответил я, уже набирая на телефоне сообщение для Тимура Алексеевича.

Написал ему, что посылка в пути, скоро прибудет. Он ответил: «Какая посылка?» Я не стал отвечать, а через пару минут, когда я уже сел за руль, он мне сам перезвонил.

— Александр Олегович, как вы смогли так быстро? — затараторил он.

Судя по голосу, архонт был не на шутку встревожен.

— Так получилось. Мы с вами это уже обсуждали, — спокойно ответил я.

— Да, но у меня не укладывается в голове…

— Вы не должны это понимать. Позаботьтесь, чтобы с девушкой всё было в порядке. Ей нужна медицинская помощь здесь. Иначе до Москвы она не доедет.

Я слегка преувеличил. Но для сохранности Анастасии будет гораздо лучше, если перед отправкой домой её осмотрят лекари, которым орден может доверить свои тайны.

— Конечно. Можете не сомневаться. Всё организуем! — пообещал Тимур Алексеевич.

— А ещё мне нужно, чтобы новость о моей вернувшейся сестре не просочилась в СМИ. Это сможете устроить?

Пожалуй, это для меня было куда важнее. Не хочу завтра снова видеть в новостях сюжеты о себе любимом.

— Конечно. Это не проблема.

— И чтобы все остальные мои подвиги тоже не освещались, — добавил я.

— Мы не можем не говорить ничего о вас в принципе, ибо люди интересуются. Связь с общественностью очень важна, сами понимаете, как барон.

— Понимаю, — задумчиво ответил я. — В таком случае согласовывайте все новости со мной. Думаю, что я прошу небольшую плату за выполненную работу.

Это было для ордена куда выгоднее, нежели бы я попросил денежную премию за спасение дочери императора.