Вскоре крики стихли. И моё тело принялось впитывать демоническую энергию, оставшуюся после Маргулиса.

— Он и в самом деле был очень слаб, — подметил я.

— А чего ещё от него ожидать, поэтому его и отправили сюда. Чтобы втёрся ко мне в доверие, я его взял на службу, — хмыкнул Легион. — Потом он бы снова меня предал.

— Но теперь он никогда не возродится, — подметил я.

Маргулис сполна заслужил свою участь.

— Всё так, Сань. А с предателем нельзя поступать мягко, — ответил Легион, и в голосе его было столько злобы… но направлена она была на тринадцать владык, занявших его место.

— Согласен. Никогда нельзя жалеть своих врагов.

Я открыл дверь спальни и тут же увидел в коридоре встревоженного барона.

— Александр Олегович, у вас… у вас получилось? — пробормотал он.

— Да. Ваш сын в самом деле был одержим. Но больше его жизни ничто не угрожает, — ответил я спокойно. — Советую вам обратиться к лекарям. У мальчика сильное истощение.

— Конечно, конечно. Ещё раз спасибо, — затараторил он и бросился в комнату.

Барон поднял подростка на руки и вынес из спальни. Дальше он уже справится без меня. А оказывать помощь после одержимости любой лекарь умеет.

— Ну что, Сань, куда дальше? — довольным голосом спросил Легион, когда мы вернулись в машину.

— Теперь самое время разобраться, почему меня хотят убить, — подумал я.

— О, самое интересное!

Мы поехали обратно, и по пути мне позвонила Азалия.

— Господин, план с отравлением Святой орден не одобрил. Мне велели напасть на вас. Сразу, как только вы вернётесь.

Орден не прослушивал телефонные звонки, поэтому я не опасался, что меня подслушают. У дворян имелось право на неприкосновенность разговоров.

Ещё одно отличие нас от простолюдинов. И нарушить его могли лишь в крайнем случае. Только если ты враг самого человечества. Или же предал свою империю. Тогда уже служба безопасности империи выпишет такое разрешение.

— Тебе нужно спрятаться, — сказал я Азалии по телефону. — Легион подскажет безопасное место.

Я не стал называть конкретнее на всякий случай. Как только я вспомнил все законы, то перестал быть уверен, что к этому не подключена служба безопасности империи. Ведь мне так неизвестно, за что меня хотят убить. И если приказ отдал сам император… то всё возможно.

Придётся мне снова ехать в Москву. Так не хотелось, а тем более моя сестра ещё не очнулась. Утром к ней ходили дед с отцом. И они написали мне сообщение, что Карина идёт на поправку. Её жизни и здоровью уже ничего не угрожает.

А значит, можно рискнуть.

— Только вчера же вернулся, — вздохнул я, выруливая на главную дорогу.