— Александр, вы же знаете, что можно сдать их по-разному, — с намёком ответил Годунов.

И правда, очень легко найти арендаторов, которые бы нецелесообразно использовали землю, которые бы вырубили лес и продали его, развернули там сельскохозяйственные поля, а через пять лет от плодородной почвы ничего бы не осталось из-за едких удобрений. Такие выжимают из земли всё, что можно, а потом ищут новое место для выращивания сельхозкультур.

Также можно построить там завод, который будет неблагоприятно влиять на окружающую среду, сливать отходы в озеро. Так окружающий лес и вовсе сам за год погибнет. Это ещё хуже, чем первый вариант.

Поэтому поиск добросовестных арендодателей — это та ещё проблема.

— Да, я всё понимаю, а также знаю то, что вы прекрасно разбираетесь в людях и в том, как управлять землёй, чтобы её хватило на долгие годы, — кивнул я.

— Тема достаточно сложная, — добавил отец. — Сколько лет эта земля принадлежала нашему роду, сколько лет я был её главой, но нашёл только пять честных арендодателей, которые там находятся до сих пор.

— Ты просто не умеешь искать, — улыбнулся Николай Дмитриевич.

— А вы умеете, — ответил я. — Поэтому мы предлагаем вам хороший процент.

Я протянул Николаю Дмитриевичу бумаги, которые мы с отцом заранее составили. Это был черновой вариант договора. Конечно, мы оба не были юристами, но в дворянских семьях с самого детства изучают законы Российской империи, причём во всех областях. Так что нужные базовые знания у нас имелись.

Николай Дмитриевич пробежался глазами по документам и сразу выдал:

— Пятнадцать процентов.

— Опять ты за своё, — вздохнул отец. — Нет, десять, и ни процентом больше.

— Подожди, — остановил его я. — Вы хотите на пять процентов больше, чем мы предлагаем, но при этом не говорите, что мы получим за эти пять процентов взамен. Может быть, как раз вы будете гарантировать нам, что все арендодатели будут рационально использовать землю?

Когда мы составляли договор, то специально указали процент меньше, нежели изначально планировали платить управляющему. Почему? Потому что, зная Годунова, он сразу начинает торговаться. Он предприниматель до мозга костей. И к нему нужен особый подход. А какой — за время наших с ним встреч я уже понял.

— Это я смогу гарантировать, — ответил Годунов. — И я буду следить за тем, чтобы ваша земля осталась в целости и сохранности.

— И, чтобы не более тридцати процентов ушло на посевы после вырубки лесов. Такой вариант нас устроит, — кивнул я.

Большая часть леса сохранится, а это самое главное. Конечно, можно было бы вырубить всё, организовать там поля, заводы. Но без лесистой местности земля эта быстро придёт в негодность.