— Даже если так, я должен разобраться с этой проблемой. Понимаете, не хочу ходить и оборачиваться всё время, — твёрдо произнёс я.

— Похвально, похвально, — вздохнул граф, — но мне бы не хотелось подвергать вашу жизнь опасности, учитывая, сколько всего вы сделали для нашего рода. И учитывая, как вы дороги моей дочери.

— Если я не смогу защитить себя, то какой же из меня маг и аристократ? Я сам не буду себя уважать, — ответил я, глядя в глаза графу.

Это возымело успех.

— Понимаю, это важно для каждого аристократа. Быть сильным не только на словах, но и на деле, — задумчиво кивнул Роман Викторович. — Наш род уже не раз доказал это в войнах родов, в участиях в боевых действиях на границах, в верной службе империи. Вам же это только предстоит. И если так посмотреть, то начать с мелкой стычки — неплохой вариант. Особенно если об этом узнает общественность, — его глаза хитро блеснули. — Другой вопрос, что вы не можете знать наверняка, кто нападающий. И не можете быть уверены в своей победе.

— Я узнаю, — пообещал я, сжав кулаки.

— Что ж, не буду допытываться о ваших способах получения информации. Каждый из нас вправе хранить свои тайны, — склонил голову граф. — Но благодарю вас за предупреждение. На ближайшие дни я усилю охрану. За безопасность Алисы можете не переживать.

— Благодарю. Именно это я и хотел услышать, — ответил я и поднялся. — Верну вам её вечером в целости и сохранности.

Граф кивнул, и я вышел из кабинета. Хорошо, что Роман Викторович меня понял и не стал настаивать. Уверен, ему и самому интересно узнать, на что я способен. Правда… он этого не узнает.

Я отправился в выделенные мне покои, привёл себя в порядок. Это заняло всего несколько минут.

— Есть идеи, кто хочет нас убить? — мысленно спросил я у Легиона, поправляя галстук перед зеркалом, недавно пришлось обзавестись ещё одним хорошим костюмом, но после выплат Жиляева и Василевских это перестало быть проблемой.

— У меня есть список из десяти тысяч фамилий, с какой начать? — хмыкнул демон.

— Из людей, — уточнил я, поморщившись.

— А, это гораздо сложнее, — протянул он. — Тебя недолюбливает очень много простолюдинов, но больше из зависти, что сами так не могут. Добрынины не желают тебе добра, но это явно не они. Они как сидели в Муроме, так никуда не уезжали и подобных приказов не отдавали — никого из своих людей они сюда точно не отправляли. Василевские тоже успокоились. Эти как раз-таки скорее тебе благодарны после того, как ты очистил их земли.

— А Василий Валерьевич? — спросил я, припоминая нашу недавнюю встречу с лекарем-архимагом.